Эйдолон

Ильдико оказала ему всю необходимую помощь, сохранив практичность и не отвернувшись от суровой реальности. А ведь реальность вселяла ужас в сердце.

– Необоснованные слухи раздуют пламя, – ответил он. – Ожидай толпу испуганных посетителей. Через несколько дней они вернутся в Саггару с множеством вопросов, жена.

– Что ты им скажешь? – Она еще крепче прижалась к нему.

Бришен пожал плечами.

– Почти ничего. По крайней мере, до тех пор, пока разведчики не принесут вести. Я предупредил вождей и наместников установить комендантский час и скоординировать систему сигнальных огней, чтобы предупредить друг друга в случае, если объявятся галлу.

Кроме рассказа гонца, на данный момент нам ничего не известно. – Он накрутил локон ее волос на коготь. – Честно говоря, надеюсь, он наплел нам небылицы в бреду. Я бы предпочел выставить себя дураком, чем… – Он замолчал.

«…королем».

Он скрыл дрожь.

«Боги».

Ильдико посмотрела на него. Усталость сковала побледневшее лицо.

– А если это не бред безумца?

Он наклонился, поднимая жену с холодного пола и усаживая себе на колени.

Ильдико обвила руками его шею, ее пальцы скользнули под волосы, гладя затылок. Бришен медленно поцеловал ее, прежде чем заговорить:

– Вероятней всего. Интуиция подсказывает, что это правда. Какие бы новости ни принесли нам разведчики, боюсь, они подтвердят сказанное гонцом.

Ее глаза снова наполнились слезами.

– Твоя семья… Наверняка кто-то выжил.

Оцепенение проникало все глубже в его сердце, просачиваясь в душу.

– Ты слышала его, Ильдико. Галлу пришли из дворца. Никто бы не выжил после такого нападения.

– Мне очень жаль, Бришен. Мне очень жаль.

Она усыпала нежными поцелуями его лицо, лоб, веко, повязку на глазу, нос, щеки и губы.

Он погладил ее по бедру.

– Между нами не было добрых отношений, но я бы не пожелал такой жестокой и нечистой смерти никому.

Кроме матери, и даже смерть от лап галлу слишком милосердна для такой гадюки. Ярость пробежала рябью по застывшей глади озера внутри него.

Бришен немного жалел, что не стал свидетелем ее кончины. Вполне вероятно, вид предсмертных мук королевы стоил бы того, чтобы умереть самому.

– Возможно, я единственный выживший отпрыск дома Хаскем.

Ильдико сильно нахмурилась

– Есть еще Анхусет.

«Да, спасибо богам за Анхусет».

Он дорожил своей свирепой кузиной.

– Верно, однако официально она не признана членом семьи. – Ильдико потрясенно уставилась на него.