Эйдолон

Ильдико усмехнулась себе под нос, забавляясь мыслью, что когда-то находила его отвратительным.

Золотистый глаз уставился на нее.

– Что тебя забавляет, жена? – Вопрос перешел в стон, когда она стала массировать кожу головы.

– Я подумала, что ты слишком красив на свою беду.

– Все дело в шрамах. Они придают шарма.

Ильдико перестала улыбаться. Шрамы! Они будут сниться ей в кошмарах до самой смерти. Не потому, что делали его отвратительным, а потому что были нанесены с беспощадной жестокостью. Никогда в жизни она не думала, что прикажет кого-то убить, но сделала это с обидчиками мужа и не колеблясь приговорила бы их к смерти во второй раз.

Ильдико скрутила его чистые волосы в жгут, не обращая внимания на обвинения в том, что она пытается снять с него скальп. Протесты сменились блаженным стоном, когда она намылила его спину и провела ладонями по изгибу, где шея встречалась с плечом, а также по глубокой впадине позвоночника, разделявшего пополам твердые склоны спины.

Бришен снова запротестовал, когда она передала ему мыло с тряпкой.

– Дальше можешь мыться сам, а я пока наложу тебе еды и налью вина.

– Но ты сказала, что будешь играть для меня роль горничной.

– Синуэ не купает меня полностью.

Бришен хмыкнул.

– Какая жалость.

Он намылил тряпку и принялся скрести тело. Его хмурый взгляд не позволил Ильдико открыто рассмеяться.

Однако когда он встал и потянулся за протянутой сухой тканью, настал ее черед хмуриться. Движение заставило его повернуться, и Ильдико заметила уродливый темно-синий синяк на внутренней стороне бедра.

Она не стала отдавать ткань, а подошла ближе, пристально разглядывая синяк.

– Что это такое?

Мокрый и дрожащий Бришен оглядел свое тело, близкое к возбуждению. На лице снова заиграла слабая ухмылка.

– Доказательство моей всепоглощающей страсти к моллюскам.

Ильдико нахмурилась, осторожно проведя кончиками пальцев по темному краю синяка.

– Я об этом.

Бришен пожал плечами.

– Подарок от раздраженной коровы.

Воспользовавшись тем, что жена отвлеклась, он выхватил у нее из рук теплую ткань.

– Нужно вызвать целителя.

Разумом Ильдико понимала, что волнуется понапрасну. Множество ночей Бришен возвращался с тренировок с синяками на коленях и шее, и все же она не могла ничего поделать со своей безграничной опекой.

Бришен словно догадался об источнике ее тревоги.