Alatis. Наследие. Книга 1

Мы шли долго: сперва прошли подземный тайный ход, затем по темным полуразваленным ступеням спустились в подземный колодец, где еще немного прошли по прямому узкому коридору, освещенному масляными лампами в отверстиях в стенах. Иероним открыл старинную деревянную дверь, неистово проскрипевшую ржавыми железными засовом и петлями. В круглой комнате, освещенной огнем из ниш в стенах, стоял круглый каменный алтарь. На алтаре стояла чаша – простая, деревянная. Она была пуста. А рядом лежала тонкая позолоченная салфетка.

Меня подвели к чаше. Иероним и Марк остановились по бокам от меня, на несколько шагов позади. Отец Марк держал в руках один из так называемых гримуаров Ра-Наэль – книги с заклинаниями Древних, создавших наш мир. Магии, конечно, в нашем мире нет (только в книгах и фантазиях), но есть энергия, которую алатисы могут преобразовывать в некие предметы, наделенные силой. Для этого мы используем мантры, которые помогают получать эту энергию из лей-линий и преобразовывать ее, направляя в нужное русло.

Я тайком заглянул в чашу – она была абсолютно пуста, даже припала приличным слоем пыли. Ко мне подошел Иероним. В руке у него был небольшой серебряный нож.

– Дай свою руку. – сказал он.

Я протянул руку ладонью вверх. Он вложил в нее нож, вниз острием. Я зажал лезвие, и Иероним потянул его к себе. Так на моей ладони появился порез, обильно истекавший кровью. Иероним велел поднести руку к чаше и пролить в нее всего одну каплю.

– Ты, верно, подумаешь, зачем такой огромный разрез ради одной капли? – спросил Иероним.

– Нет. – ответил я – Если понадобится, я отдам и большее.

– Это хороший ответ. – ответил Иероним.

Я взял салфетку, лежавшую рядом с чашей, второй целой рукой. Она была из чистого золота. Салфетка была легкая и тонкая, как золотая фольга, но прочная и гибкая, как настоящий шелк.

– Теперь положи свою руку поверх салфетки. – руководил дальше отец Марк.

Я сделал как он велел, опустив окровавленную ладонь на золотое полотно. Вопреки моим ожиданиям, кровь легко просочилась сквозь салфетку, а не стекла по ней на алтарь.

– Ответь перед Чашей, Аллан, боишься ли ты смерти? – продолжил он.

– Нет. – без сомненья ответил я.

Этот вопрос немного сбил меня с толку. Но возражать и задавать вопросы я не стал. Инстинкт подсказывал мне, что не стоит этого делать перед древней реликвией.

– Во что ты веришь, Аллан?

– Верю, что людям дано быть первоначально добрыми, и злыми они становятся лишь на время.