Слим Эванс и его лошадь Молния

Их действия были слишком смертоносны, они стреляли слишком спокойно. Было очевидно, что они не хотели, чтобы их жертва вышла живой. Это был нечестный бой, и Слим проявил значительный интерес к спору, прижимая гладкую рукоятку винчестера из орехового дерева к щеке.

Острым взглядом и уверенными пальцами он прицелился в ближайшего стрелка. Но мужчина стоял к нему спиной. Он не мог стрелять без предупреждения. Слим слегка расслабился и послал звонкий призыв, эхом разнесшийся по долине.

– Привет, да! Привет! Что там происходит?

Стрельба внезапно прекратилась, и двое изумленных стрелков повернулись к нему, их оружие было готово к немедленному действию.

– Что здесь происходит? – снова закричал Слим.

Должно быть, он слегка приподнял голову, потому что один из стрелков выстрелил, и пуля ударила в валун менее чем в трех футах от него.

Это было объявлением войны, и Слим принял вызов. Он мог бы хладнокровно застрелить противников, но он дал им шанс – два шанса.

Выстрел, произведенный в Слима, все еще отдавался эхом над долиной, когда ковбой из "Летящей стрелы" выстрелил дважды. Раздался резкий крик боли одного из стрелков, и Слим услышал, как ружье с грохотом упало на камни. Он целился в локоть, который всего на секунду появился с одной стороны валуна. Очевидно, его цель была верной.

Человек, оказавшийся в ловушке в каньоне, снова вступил в бой, и стрелки оказались между двух огней: Слим с одной стороны и неизвестный с другой. У них не было особого желания подвергать себя смертельной стрельбе Слима, и они довольствовались тем, что дождались темноты.

Слим перестал стрелять. Безрассудная пальба была бы пустой тратой свинца, и шансы попасть в кого-нибудь были крайне малы.

Сумерки сгустились, и вечерняя звезда выглянула на усыпанную валунами отмель, которая несколько минут назад гудела свинцовой смертью.

Наступила ночь, и вместе с ней долина проснулась от новых звуков – шума ботинок, скребущих по камням, когда их владельцы неуклюже пытались передвигаться в тишине. Слим снял свои собственные ботинки и в одних носках тихо направился к тому месту, где в последний раз видел стрелков. Острые камни кололи его ноги, но он двигался бесшумно, уверенно продвигаясь вперед.