Слим Эванс и его лошадь Молния

После того, что ты сделал с ними прошлой ночью, у этих парней не хватило духу для еще одной драки, и они пустились во весь опор в долину Ползучих Теней. Поймать Молнию не составило большого труда, потому что она, казалось, немного помнила меня по моим визитам в "Летящую стрелу". Но, парень, когда ты свистнул, она совсем забыла обо мне. Я никогда не видел, чтобы лошадь так быстро поднималась или так резко падала. Никогда больше так со мной не поступай.

– Я никогда этого не сделаю, – пообещал Слим, – но это хороший трюк, который нужно иметь про запас.

– Я ни капельки не виню тебя, сынок, – сказал старина Билл. – А теперь давайте приступим к делу – разберем лагерь и раздобудем немного еды. Нет смысла идти к подножию тропы сегодня вечером. Мы разобьем здесь лагерь, и я расскажу вам, что у меня припрятано в рукаве.

Слим посмотрел на Чака и ткнул большим пальцем.

– Что насчет него?

– Он увяз в этом деле так же глубоко, как и ты. Просто наберись немного терпения. Мы поедим, а потом поговорим. Человек не может хорошо думать на пустой желудок.

Объяснения

Они согласились с простой философией старого Билла, и все трое принялись разбивать лагерь. Слим позаботился о Молнии и лошади Старого Билла, пока Чак ходил, шурша охапкой дров.

Старый Билл развернул свернутое одеяло, и там обнаружился приличный запас провизии, нечто большее, чем горький кофе, которым они пытались утолить свой голод в тот день.

Вскоре разгорелся потрескивающий огонь, на нем жарился бекон и жарился картофель. Там было много хлеба и чайник вкусного кофе. Слим и Чак наелись досыта, а старина Билл наблюдал за ними сверкающими глазами. Это были молодые люди по его сердцу, честные, мужественные молодые парни, способные ездить верхом, лучшие на западе, ничего не боящиеся, включая горных диких кошек.

Покончив с едой, Слим и Чак отнесли немногочисленную посуду к ближайшему ручью, где вымыли ее в прохладной воде. К тому времени, как они вернулись в лагерь, старина Билл расстелил одеяла, подбросил дров в костер и закурил трубку. Он был готов заговорить, готов рассказать им, почему он так таинственно вызвал их на встречу с ним на Заоблачной тропе.