Группа поддержки для выживших девушек

Этот звук калечит воздух. Я вхожу в дверь и закрываю ее за собой.

Судя по запаху, здесь хранятся чистящие средства: уничтожитель запахов и ковровый шампунь. Не зловоние немытого подростка, хотя грязная одежда здесь повсюду разбросана по полу, грудой лежит в одном углу, торчит из сумки, свалена на мятую кровать. Ковер в комнате имеет какой-то нейтральный свет – лубяного волокна? Морского берега? Песчаника? – и Скай за своим столом, без рубашки, спиной ко мне за своим высокочтимым компьютером. Комната погружена в полутьму, только за столом горит галогенная лампа.

Кажется, он трет живот, а когда я подхожу поближе, я вижу: шорты у него спущены на колени. С насилием я знаю, как сладить, но от того, что я вижу, во рту у меня образуется сушь и ладони начинает покалывать. Я думаю, это естественно, если ты видишь, как мастурбирует двадцатишестилетний сын твоего психотерапевта.

Я внезапно остро чувствую мое тело под моей грязной одеждой. Я не знаю, что мне делать – то ли похлопать его по плечу, то ли развернуться и выйти из комнаты. Пока я взвешиваю варианты, он краем глаза замечает мою фигуру, вскакивает со стула, перепуганный, он тщится прикрыться, пятится от меня, приспущенные шорты ограничивают его возможность двигаться, ладонями он прикрывает пах, теряет равновесие, начинает размахивать руками и тяжело приземляется на задницу, его член съеживается на глазах.

– Все в порядке! – кричу я, показывая ему ладони: я не вооружена.

Я не слышу, что он говорит, из-за музыки, но я читаю по его губам: «Черт побери!» и «Убирайтесь к чертям из моей комнаты!»

Он подтягивает шорты на место, натягивает на себя футболку с надписью «Охота и рыбалка Пабло». Он берет пульт и убирает звук до такой степени, что он почти не сотрясает мою челюсть.

– Я скажу матери, – говорит он.

Но я вижу, что он не выкидывает меня из своей комнаты. Вот вам двадцатишестилетний парень: посторонняя женщина застает его за рукоблудством, но он не пускается во все тяжкие, потому что думает, а вдруг чего обломится.

– Она знает, что вы такими вещами занимаетесь? – спрашиваю я.

Он хмурится, словно не понимает, о чем я говорю, но я киваю в сторону его компьютера, и его щеки краснеют, он бросается к своему столу и опускает крышку ноутбука.