Группа поддержки для выживших девушек

Когда он уходит и не может больше слышать ее слов, она поворачивается ко мне.

– Диспансер Хизер сгорел дотла, – говорит она.

– Я же вам говорила! – ошарашенно произношу я, но она в ответ только качает головой.

– Они нашли средства для производства наркотиков в подвале, где начался пожар, – сказала она. – Никто не умер, но несколько человек ранены. Хизер пропала. Они считают, что поджог совершила она.

Я бы тоже так подумала, если бы сама не была последней девушкой.

– Они приходят за нами, – говорю я.

– Линнетт, вам нужно успокоиться, – говорит доктор Кэрол. – Сейчас мы не знаем ничего.

– Я знаю все! – кричу я. – Я знаю, что происходит! Почему никто меня не слушает?

– Не кричите на мою маму! – что-то острое вонзается мне в ногу.

Я смотрю на Пэкса, который обнажает зубы, глядя на меня, в одной руке он держит карандаш.

– Оставьте ее! – рычит он.

Я с силой толкаю его, и он приземляется на задницу, его рот принимает форму комического «О». Я смотрю на доктора Кэрол, ее рот принимает такую же форму.

– Я должна остаться одна, – говорю я и выхожу из комнаты.

* * *

Доктор Кэрол дает мне постельное белье и надувной матрас. Физкультурный зал запирается изнутри. Окон там нет, и я, подтащив эллиптический тренажер, чтобы заблокировать им дверь, устраиваю себе гнездышко в уголке, ставлю телефон на зарядку, ставлю громкость звонка на максимум, кладу под подушку «Смит энд Вессон».

Кто пришел за нами? Фанат? Должно быть, так. Монстры в нашей жизни разборчивы в своих целях касательно последних девушек, как обычные люди разборчивы в своих заказах в «Старбаксе». Черная худая женщина-консультант с высоким болевым порогом и дополнительным выстрелом. Миленькая нянька-лесбиянка, которая не боится вонзить кому-нибудь нож в глаз.

Но откуда у них такая организованность? Фанаты последних девушек одинокие и психованные. Тот тип людей, которые перемещаются, чтобы быть поближе к серийному убийце, и которые мечтают заполучить ребенка маньяка. Тот тип людей, которые одевались, как Рикки Уолкер, и маршировали вокруг моего дома, которые шли за моей приемной матерью в моллы и пытались украсть ее использованную прокладку для ритуалов вуду.