Группа поддержки для выживших девушек

Я набираю кодовое слово на клавиатуре, и замок открывается. Джулия вкатывается в комнату.

– Дай Рассу полотенце, – говорит она дрожащим голосом. – Не могу поверить, что ты стреляла в меня. Матерь божья, у меня сердечный приступ.

– Этого здесь не будет, – говорю я, показывая на маску и балахон Призрака.

Пистолет все еще у меня в руке, и Рассел бросает балахон, словно тот загорелся.

– В коридор, – говорю я ему.

Он чуть не падает, вышвыривая свою одежку в коридор, а потом захлопывает дверь. Файну это не нравится.

– Слишком поздно, – говорю я ему.

– Что? – спрашивает Джулия. Одна ее рука прижата к груди.

Рассел смотрит на меня словно на сумасшедшую. Он измеряет расстояние до двери. Я подхожу к двери клетки, захлопываю ее, защелки становятся на свои места. Рассел подпрыгивает. Когда я отворачиваюсь от клетки, он уже сидит на моем стуле.

– Пересядьте на беговую дорожку, – говорю я. – У вас брюки мокрые.

Лицо его краснеет под бородой, но он делает что сказано. Он хочет за один раз оглядеть все, и его липкие глаза ползут по моим стенам, моему компьютеру, моим экранам, делают в голове заметки на память, составляют предложения обо мне («Спартанская квартира на одну спальню со стенами, выкрашенными промышленной желтой краской»), записывают суждения обо мне («Занавески плотно задернуты, словно она боится солнечного света не меньше, чем того человека, который покушался на нее тысячу лет назад…»), приходят к банальному заключению («Женщина в собственной квартире – как в волчьей яме, она отбывает срок точно так же, как человек, который…»).

Он делает вид, будто мы не разговаривали неделю назад.

Я разглядываю мою клетку. Вижу две рваные вмятины. Человек, который строил эту клетку, заверил меня, что пуля калибра 38 без проблем пробьет сетку, но он либо лгал, либо был глуп. Сколько других планов я строила, основываясь на ложной информации?

– Ух ты, – говорит Джулия, прикладывая усилия, чтобы ее голос звучал храбро.

– Пули должны были пробить сетку, – говорю я.

– А вот я очень даже рад, что они не пробили, – говорит Рассел с пола, где он сидит на тренажере.

– Ты не должна была вскрывать мой конверт, пока я не пропущу проверку, – говорю я Джулии.

– Дело срочное, – говорит она.

– Это нарушение, – говорю я. – Это непростительное нарушение.