Изгнание дьявола из моей лучшей подруги

Эбби начинало казаться, будто она больше не выдержит; будто все, что она делает, бессмыссленно; будто ее семья катится по наклонной плоскости, в конце которой – обрыв, и тащит ее за собой; будто каждая контрольная была вопросом жизни и смерти, и, если не сдать любую из них, ее стипендию отберут, а саму Эбби выгонят из Олбемарл, и они с Гретхен больше не увидятся.

Теперь, стоя за столовой перед восемью пакетами, источавшими жуткую вонь, она чувствовала, что вот-вот заплачет. Почему она помогает Гли, у которой папа – биржевой маклер? Почему ей никто не помогает?! Эбби не знала, почему, но в тот миг она изменилась: что-то в ее голове щелкнуло, и она вмиг посмотрела на все иначе.

Не обязательно было оставаться бедной – Эбби могла найти работу. Не обязательно было помогать Гли – но ведь Эбби могла это сделать! У нее был выбор – она сама будет решать, какой быть: можно было вести жизнь, полную безрадостного, нудного, бесконечного труда, или поймать волну и отрываться вовсю. В жизни было и плохое, и хорошее – можно только выбирать, что видеть.

Мама Эбби замечала только плохое, но почему Эбби должна делать то же самое?

Стоя на заднем дворе в облаке вони от отбросов, оставленных всей школой, Эбби ощутила, как канал переключился, с ее мозга сняли солнечные очки, и весь мир стал светлее.

– Ужин в духовке – мама ждет! – сказала она, повернувшись к Гретхен, затем развязала ближайший пакет, вынула кусок недоеденной пиццы и закинула его на крышу, словно фрисби, а потом по локти погрузила руки в океан вонючей, слизкой, несвежей еды.

Когда подруги нашли пластинку Гли, все их волосы были в нитях расплавленного сыра, а рубашки покрыты остатками фруктового салата, но Эбби и Гретхен смеялись, будто сумасшедшие, бросаясь друг в друга вялыми салатными листьями и швыряясь картошкой фри в стену.

* * *

Восьмой класс оказался годом, когда по телевизору «блистали» Макс Хедрум и Спадз Маккензи, папа Эбби принялся часами смотреть детские мультики субботним утром и спать на койке в своем сарае во дворе, а сама Эбби уговорила Гретхен сбежать из дома и поехать на велосипедах на Салливанс-Айленд по мосту Бен-Сойер: мимо Земли пролетала комета Галлея, и все посреди ночи вышли на пляж, чтобы посмотреть.

Эбби и Гретхен нашли свободное местечко, легли на спину посреди холодного песка и стали смотреть на миллионы звезд.

– Скажи, я правильно понимаю: по космосу плывет комок грязного снега в форме арахиса, и от этого все сходят с ума? – раздался в темноте голос Гретхен.