Хоррормолл

 – Мы вернемся в комнату отдыха через полчаса.

Они прошли мимо корзин с подушками, игровых площадок для малышей, прилавков, информационных стендов и свисающих с потолка рекламных плакатов. Корзины со всякой товарной всячиной по углам заслоняли обзор, и Эми временами не видела Яркого Сияющего Пути сквозь лабиринт мебели. Весь просторный этаж как будто сжался до узкого прохода, а тот странно изгибался, заворачивался и петлял. Вскоре Эми показалось, что она блуждает по необъятной пустыне без следов и троп, где попадалась лишь мебель исчезнувшей цивилизации.

Женщины миновали ряд из шести разных книжных шкафов «Смэгма», в каждом – сотни одинаковых книг («Дизайн – это хорошо» в оранжево-черной суперобложке; «Орск» закупал эту книгу вагонами), и, наконец, достигли Кухонь, эту часть магазина Эми любила больше всех. Она выросла в трейлере, где стояла плита с парой конфорок и электродуховкой, и потому Эми втайне, стыдясь этого, мечтала о кухне от «Орска».

Она остановилась у сверкающе-белой «Харбро» и задумчиво произнесла:

– Ты можешь представить, что когда-нибудь сумеешь купить такое?

Руфь Энн часто и прерывисто дышала, на ее верхней губе поблескивали бисеринки пота.

Она покопалась в карманах, выудила тюбик «Блистекса», помазалась – и, похоже, успокоилась, выровняла дыхание.

– У меня есть эта кухня, – призналась она. – Только шкафчики шиферно-серые, а не в «арктическом белом».

Эми ощутила себя идиоткой. Ну, конечно, Руфь Энн может позволить себе отличную кухню.

Руфь Энн не по уши в долгах за колледж, который бросила. Она не ищет себе поношенную одежду в «Гудвилл», наверняка имеет пенсионные накопления, а ее машина не гадит все время подтекающим маслом. Эми же и вообразить не могла покупку чего-нибудь дороже сотни долларов.

– Что за шум? – спросила Руфь Энн.

Эми прислушалась.

Что-то в раковине – скребет по металлу. Эми пошла на звук.

– Что там? – спросила Руфь Энн.

– Иииу! – выдохнула Эми и отшатнулась.

Из слива мягко, будто у нее не было костей, выскользнула жирная черная крыса, заскребла в раковине, сумела уцепиться и выпихнула себя наверх, на столешницу.

Руфь Энн прижала ладонь ко рту.

– И что будем делать? – осведомилась Эми.

Обе женщины в ужасе наблюдали за тем, как тварь неторопливо проковыляла по столешнице и втиснулась в узкую щель между холодильником и стеной, зашуршала, сползая по гипсокартонной стенке, и шлепнулась на пол.

Руфь Энн вцепилась в запястье Эми.