Темный Союз

– Вот и договорились!

– Пьесы, шутки, песенки… – Толику хорошего настроения будто сдуло, менялось оно у Фера почти мгновенно (и за это его Варлаг не винил). – Ни в чем нет более смысла… Особенно сейчас.

– Что ты имеешь в виду?

– Я почувствовал сегодня нечто иное, там, у старика.

– Я заметил. Твой глаз, карий который, светился лиловым… И, как мне показалось, ты на какой-то миг контролировал эскуру… и направил ее на этого опаленного пса, Ригана. Точнее, на его калидию, и та растворилась!

Фер вздохнул и покивал, подтверждая предположение Варлага:

– Да, ты прав… На какие-то мгновения я ей управлял… Но я не это имел в виду, а ощущения…

– Ты говорил, что чувствуешь нечто плохое… отпечаток страданий.

– И в этот раз тоже. Страх, ненависть, злость, даже ярость… Не калидит меня в тот миг интересовал, а Гротт… Мне хотелось подобраться к нему!

– Разумеется! Гротт, а в этом мы удостоверились сполна, тот еще подонок! К нему я любви тоже не питал, когда он над нами издевался!

– Я чувствовал ненависть не только к Гротту… но еще и к тебе.

– Ты уже нечто подобное говорил. – Варлаг выглядел на удивление спокойным, как если бы они с Фером болтали о погодных башнях. Его дрожь и слабость прошли, это не укрылось от внимания Фера, снова вернулся боевой запал. – Но это не твои чувства, а ее, эскуры. Как и мой голод – не мой. Это происки обладания.

– Я знаю. Но не когда она пробуждается… И ненависть не рождается сама по себе – у нее есть причина. Взять Гротта – у нас есть повод его ненавидеть… Но не эльвинов из Конксурата.

– Бездействие – тоже опасно и порой преступно. Не его ли плоды мы пожинаем вот уже целый месяц по “милости” Катэля!

– Бездействие – преступно… Да, да, тут ты прав… Из меня не такой хороший сочинитель… – продолжил Фер. – Это не совсем то… Хм, не очень удачное сравнение. Так вот, я пытаюсь сказать, что природа моей ненависти, ну, не моей, а эскуры, положим так, имеет исток… причину.

– Она завидует мне? Конксурии?

– Не она, а я. Я завидую тебе. Всему, что у тебя есть. Тому, какой ты.

– Фер…

Он спрятал лицо в ладонях и оставался в таком положении несколько мгновений, а когда Варлаг положил руку ему на спину и легонько погладил, вовсю разрыдался, прижимаясь к нему.

– Прости меня… Прости. И прошу… избавь меня от этого, забери эти темные чувства. Уничтожь ее.

– Это не твоя вина. Тут вообще нет твоей вины.