Темный Союз

Фер оттолкнул Варлага, упал и пополз в сторону, ощущая собственную мощь и понимая – эскура вот-вот вырвется. Значит, жди беды.

Калидит снова развел руки, пламя и жар стали виться вокруг обоих парней. Языки дергались, становясь больше и больше, – огонь змеей скользил по плитам, зажимая их в кольцо и устремляясь выше и выше.

Так бывает только в сказаниях, когда к героям приходит неведомая сила в час нужды и отчаяния, но то, что случилось сейчас, оказалось вполне объяснимо. Варлаг ощутил прилив надежды. Тепло и свет наполняли его разум и тело.

Катэль! Варлаг взглянул наверх и увидал удаляющуюся фигуру эльфа. Как давно тот следил за ними и выходками Гротта? Почему не вмешался раньше?! Нельзя давать Феру использовать эскуру. Друг уже не слушал никакие уговоры, теперь так просто его не успокоить!

“Я ведь не просто конксур! – Варлаг встрепенулся. – Еще есть кое-что!”

Если конксурия не желала подчиняться, а безумный старик продолжал издевательство, не давая пощады, нужно использовать силу более простую и податливую – ту, про которую он запамятовал, упорно полагаясь на поглощение… Сейчас ему нужна террестрия!

Ярость и гнев, обуревающие Варлага, вырывались почти как пламя Ригана, только оставались незримыми.

От него в четырех направлениях понеслась волна. Пол под ними сперва задрожал, а затем треснул. Что-то загрохотало сверху, каменная пыль вихрем закружилась вокруг Варлага. Она потушила пламя калидита и ринулась к источнику – обладателю, а следом за ней поползли черные путы теней.

Варлаг оглянулся. Все закончилось не так, как на испытании. Фер не кривился от боли и страданий, не плакал и не кричал, а стоял прямо, его глаз, который карий, горел фиолетовым светом.

Риган выпустил мощный поток огня и жара, но столкнувшись с эскурой, его пламя просто взорвалось, отбросив калидита как тряпичную куклу и наградив новыми ожогами.

– А вот теперь хватит, – наконец проговорил старик. Он даже не встал из-за стола.

Варлаг ощутил давление, окружающее его пространство стало таким тяжелым и пустым. Его самого, Фера и Ригана, пытающегося подняться, прижало к земле. Остановилось все, даже время, а воздух как будто выкачали из легких. Голос конксурии, который Варлаг слышал до этого не единожды, из привычного шепота превратился в крик, да такой мощный! – от него раскалывалась голова.