Цепи Фатума. Часть 1

– Фортиан, ты вовремя! – Она бросилась в объятия гиганта.

– Ты цела? – пророкотал он, нежно прижимая Сансару к себе огромной ладонью.

– Да, только мы провалились… Цель сбежала!

– Еще не все потеряно, – успокоил брат, – мы их догоним.

Послышались шаги. В темном проеме возникла еще одна фигура. Фортиан и Сансара повернули головы.

– Бегите, пока вас не схватили! В анклаве тревога! – К ним вышла женщина в черных одеждах и сияющем шлеме, украшенном белыми перьями, ее голубоватая кожа и серебристые волосы так и сияли во тьме.

– Ты еще кто такая?

– Подруга твоей матери.

– Ну, это многое объясняет… – В общем-то, эта дама – обычная предательница, перебежавшая на сторону Фидес. Среди нударов происходил разлад, а борьба за власть им не чужда, поэтому сегодня и свершилось немного предательств и заговоров – ничего такого. К тому же, Фидес довольно сложно отказать, если она тебя на что-то подбивает, – уж Сансара в этом убедилась больше прочих.

– Это не ваша забота.

– Вот как? – Похоже, замыслы матери поменялись, а они об этом ничего не знали. Такова изначальная задумка Фидес? Она все доверила этой синемордой девице? А если бы они с Форти схватили принцессу, что тогда?

– Ты славно, хм, поработала. Большего не требуется. А вам нужно возвращаться в Эвелир, если не хочешь понести ответ за сегодняшнюю атаку… – изрекла нударка.

– Ясно, – процедила Сансара.

– Ты убила его? – Взгляд женщины скользнул по соплеменнику.

– Не думаю. Но тяжело ранила, однако может оклематься.

– Ступайте.

Не проронив более ни слова, брат и сестра покинули башню.

***

Нударка обошла зал, оглядывая изуродованные тела и лужи крови. Кровь. Кровь. Смерть – бессмысленная, казалось бы… нелепая… Вот такая цена… И она согласилась ее заплатить.

Прозвучал тихий стон, она обернулась, будто забыла обо всем ином.

– Несмерта… – Одно лишь ее имя сорвалось с уст. – Несмерта…

– Я здесь, Лирэн. – Она подошла ближе, шурша юбками, подобрала их так, чтобы не перепачкать, и опустилась на колени рядом с раненым.

– Это… заговор… – Слова давались ему с трудом.

– Знаю, – сказала она голосом полным равнодушия, погладила его по щеке и поцеловала в лоб. – Мы ничего не можем поделать.