Три подруги и разбитое зеркало

И если исключить из списка подозреваемых самого Лозовского, которому всё случившееся, вроде как, не выгодно, потому что он первый претендент на роль козла отпущения, то остается… кто-то из кошачьей стаи. Фируса не могла действовать в одиночку, даже с учетом помощи Макса. Хотя я уверена, что он ей вообще не помогал, только платил и давал указания. Значит, был еще кто-то. Кто-то изнутри закрытого общества ягуаретт, кто помогал ей организовывать нападения на девушек. Так сказать, хвостатый серый кардинал, разыгрывающий собственную партию.

– Захар? – моментально предложила Ниса. – Он – идеальная кандидатура. Допускаю даже, что он и на Фирусу как-то повлиял.

– Повлиял на музу? Серьезно? – недовольно скривилась я. – Я бы скорее поверила в то, что это она на него как-то повлияла, если бы не знала, что магия Руси кратковременна и действует только в её присутствии. А с такими, как мы ей особенно трудно. Она сама об этом говорила.

– Мы знаем, что умеет муза. Но мы не знаем, что умеет Захар, – проворчала Ниса.

– Как-то не складывается, – с сомнением протянула я. – Художник – злодей? Не тянет он на герцога Ришелье. Это должен быть кто-то хитрый, умный и… способный выходить из-под контроля – Лозовского, вожака, других доминантов стаи.

– Может быть, этот загадочный «он» сам доминант? Про вожака ничего не скажу, не знакома, но вот по поводу Лозовского у меня есть подозрение, что пятнистых парень не шибко-то контролирует, – заметила Ниса. – Или контролирует, но не полностью. Как думаешь, так бывает?

– Откуда мне знать, – вспылила я.

– В подчиненной ему стае есть предатели! – рубанула рукой воздух Ниса. – Это Захар! Захар предатель! И предал он не только Лозовского, но и Руську! Я уверена! Он подсунул мне «сияние» и подстроил всё так, чтобы мы спустили на неё всех собак, а о нем даже не вспомнили! И ведь сработало! Мы действительно вспомнили только сейчас! Вот зачем нужно было на меня нападать! Мы нашли ответ!

– Погоди, – попыталась я охладить её пыл.

– Может быть, у неё не было другого выхода, кроме как взять вину на себя? – Ниса всеми правдами и неправдами пыталась найти подруге оправдание. – Вдруг её шантажировали?

– Чем её могли шантажировать? – с недоверием покачала я головой. – Она – единственная и обожаемая дочь своих родителей.