Три подруги и разбитое зеркало

На глаза как будто опустилась шторка, ноги подкосились, и я рухнула вниз, растянувшись на ледяном полу. Но отключилась не сразу, успев услышать слова нападавшей:

– Давно мечтала это сделать. Как же ты нас всех достала!

И мой мозг, решив, что я услышала достаточно, отключился.

Обратно меня вернул мужской голос, назойливо твердящий в ухо:

– Эй, просыпайся! Давай, приходи в себя! Хватит валятся бестолковым мешком! Ди! Слышишь меня? Очнись!

С трудом приподняв железобетонные веки, я пронаблюдала танец огоньков перед своими глазами.

Огоньки были мутно-желтыми и кружили по кругу в такт шуму в моих ушах, сквозь который продолжал прорываться всё тот же голос:

– Ну, наконец-то! Очухалась! – что-то теплое и мягкое скользнуло на шею и подхватило под голову. После неясная сила приподняла моё тело над полом и вынудила сесть.

Спиной меня прислонили к чему-то твердому и ледяному настолько, что очень скоро холод начал пробираться внутрь, запуская мерзлые щупальца под кожу. Я задрожала, непроизвольно сотрясаясь.

Меня колотило, как в сильной лихорадке, и я ничего не могла поделать с перестуком зубов. Почти сразу явилась ужасная головная боль, затошнило, во рту появился металлический привкус крови.

А огоньки продолжали кружить, вот только теперь они находились не надо мной, а чуть в стороне. Они двигались по невидимой оси и совсем не спасали от тьмы, в которую было погружено всё вокруг. Я мало что видела, больше слышала. И прислушивалась изо всех сил, игнорируя шум в ушах.

Тишину прорезал протяжный скрип, как будто приподняли крышку старого проржавевшего сундука.

Раздались тяжелые шаги, которые сообщили о приближении чего-то.

Кого-то.

– Наконец-то ты пришел, – заговорил всё тот же голос. Его владельца я не видела, потому что он находился вне моего поля зрения, а повернуть голову направо, туда, откуда он говорил, казалось невыполнимой задачей.

Напротив меня зашевелилась фигура. Было очень трудно сконцентрировать взгляд на её очертаниях. Они постоянно размывались и словно разрывались, как если бы я смотрела фильм, записанный на поврежденную кинопленку.

Хотя, скорее, повреждение было у меня в голове.

– Мне не нравится её состояние. Кажется, Неля слишком сильно приложила её по голове. Перестаралась.

Я дрожала от макушки до пят. Но упрямо пыталась сфокусировать взгляд на замедливших свой танец огоньках, кожей ощутив чье-то близкое присутствие.

– Нужен врач, – продолжил убеждать голос.

На этот раз ему ответили.