Проклятие богини. За гранью вечности

Она была одним из самых опытных преподавателей в нашей школе и одевалась с большим вкусом. Сегодня на ней были туфли-лодочки на плоской подошве; элегантный костюм – розовая юбка и идеально сочетающийся с ней жакет в клетку – ловко облегал ее полноватую фигуру. Белые локоны она уложила в стильную прическу. Увидев меня, мисс Брисбен приветливо поздоровалась.

– Доброе утро, мисс Карлессо.

– Доброе утро.

Я проскользнула мимо одноклассников на свое обычное место возле окна, рядом с Бобби.

Он был классный и тоже не любил находиться в центре внимания, поэтому мы отлично ладили.

Бобби тихонько наклонился ко мне.

– Кто это? – удивленно спросил он.

Я раздраженно положила на парту тетрадь. К счастью, мисс Брисбен встала, избавив меня от ненужных разъяснений.

– Внимание! – громко сказала она, перекрывая гул, стоящий в классе. – Уверена, вы заметили, что у нас два новых ученика по программе обмена.

Будто этих двоих можно было не заметить. Она выразительно посмотрела в сторону Кириана и Филемона.

– Не могли бы вы представиться сами?

Кириан помрачнел и сжал губы, а Филемон уже весело махал классу рукой.

– Привет! Меня зовут Филемон. Но друзья называют меня Фил. Обожаю острую еду, люблю качать правой ногой и знаю толк в романтических закатах.

Класс взорвался от хохота.

Даже у мисс Брисбен дрогнули уголки губ. Но она поправила свой ремешок и хлопнула в ладоши.

– Успокойтесь, пожалуйста!

Мисс Брисбен ободряюще кивнула Кириану, который напряженно изучал потолок.

– Я Кириан.

Класс с интересом ждал, выдаст ли и он что-нибудь забавное. Но Кириан стоял молча, демонстративно сложив руки на груди.

– Ну что же. Добро пожаловать в Эллингтон, – сказала мисс Брисбен и указала на свободную парту, стоявшую прямо за нашей с Бобби. – Садитесь, пожалуйста.

Фил прошагал мимо нас. Кириан шел за ним, не глядя на меня. Казалось, он решил отбрить взглядом любого, кто проявит интерес к нему или Филу.

Мисс Брисбен начала урок, а я, не в силах удержаться, краем глаза наблюдала на новенькими.

Да у Кириана просто ангельское терпение, подумала я. Меня бы эта тряска давно свела с ума. А ему, кажется, это совсем не мешало. Забрав тетрадку Филемона, он удобно устроился, положил ногу на ногу, достал ручку и начал делать какие-то заметки.