Будущий король (не) желает познакомиться 2

– Кто говорит? – поводил ушами Сократ, словно прислушиваясь к чему–то, что мне было недоступно.

– Тата, – ответила я с улыбкой, которая была вызвана воспоминанием о красавице. – В смысле, Тагира.

– А, эльфийка, – сообразил кот и принялся вылизываться прямо у меня на руках.

– Она – эльф? – удивленно вскинула я брови.

– Ага, – подтвердил кот, намывая мордочку. – Из Лунных.

– Лунные, – с задумчивостью протянула я, – что–то я такое уже слышала.

– Лунные эльфы, в отличие от своих туманных сородичей, – приступил к наставительно–просветительской лекции Сократ, – живут обособленным кланом в Вольных землях.

Вольные земли, – продолжил кот, едва я открыла рот, опережая мой вопрос: – это terra nullius, то есть, нейтральная территория, которая не принадлежит ни одному из государств.

– Но, если там живут эльфы, то получается, что она принадлежит эльфам, – начала рассуждать я.

– Эльфы не стремятся закрепить за собой какой–либо кусок земли, – Сократ громко чихнул, вздрогнув всем телом, а потом продолжил: – Они по природе своей свободные, и могут жить где угодно, лишь бы ни перед кем не преклонять колени.

В своем клане Лунные придерживаются принципов равноправия, считают друг друга сестрами и братьями, что вообще–то верно, ведь у всех общий предок.

– То есть, по сути они – семья? – попыталась подвести я итог.

– Да, только большая, – со смехом фыркнул котяра. – Сотни так на три. Руководит кланом вождь, который выбирается членами клана один раз и остается на этой должности до своей смерти.

– Что–то вроде выборной монархии, – покивала я.

– Да плетись оно лебедой! Неважно, как это называется, – беззлобно огрызнулся котяра, почесавшись за ухом, в результате чего отправил в воздух целую жменю кошачьей шерсти. – Твоя Тата – дочь вождя Лунных эльфов, и именно поэтому она здесь. Отец хочет, чтобы она получила в Академии необходимые для управления кланом навыки и заняла после него руководящий пост.

– Очень амбициозно, – оценила я. – Думаю, Тагира справится, и её отец будет ею гордиться. Она очень красивая, и милая, и добрая. Уверена, и умная тоже! Не знаю, почему Микаэлла глядит на неё волком.

– Все очень даже объяснимо, – как–то странно захрюкал от смеха ушастый, вновь продемонстрировав клыки в оскалившейся пасти.

Я вопросительно приподняла бровь.

Котяра, вольготно устроившийся на моих коленях, перестал хрюкать и чуть приосанился.