Путешествия с тетушкой. Комедианты (сборник)

Говорить я все равно не мог. Мне вспомнилось беспокойство матери, непрестанные поиски, погоня за отцом… Что заставляло ее взбираться по строительным лесам – ревность или опасение, что снова много месяцев она должна будет ходить обремененная подушками?

– Нет-нет, вы не туда едете. Это бульвар, а нам надо площадь, – сказала тетушка шоферу.

– Так, значит, налево, мэм?

– Нет, направо. Налево тупик. Ты не должен воспринимать это так трагически, Генри, – продолжила она, обращаясь ко мне. – Моя сестра, твоя приемная мать – условимся называть ее так, – была человек в высшей степени благородный.

– А мой – ик – отец?

– Слегка кобель, как большинство мужчин. Может быть, это лучшее, что в них есть. Надеюсь, и в тебе имеется частичка этого качества.

– Не ду – ик – не думаю.

– Со временем проявится. Не зря же ты сын своего отца. Между прочим, верное средство от икоты – выпить воды с дальнего края стакана. Стакан можно изобразить рукой, воду наливать не обязательно.

Я сделал медленный глубокий вдох и спросил:

– Тетя Августа, а кто была моя мать?

Но тетушка уже отвлеклась от предмета нашего разговора и препиралась с шофером:

– Вы опять не туда заехали.

– Но вы ведь сказали «направо», мэм.

– Тогда прошу прощения. Я вечно путаю право и лево. Вот на море я ориентируюсь хорошо. Левый борт я всегда отличаю по цвету: там, где красный, там лево. Вам надо было взять лево на борт, а не право на борт.

– Что я вам, лоцман, мэм?

– Ничего страшного.

Наконец мы остановились перед каким-то рестораном или баром.

– Если вам в «Корону и якорь», надо было так и сказать, – пробурчал шофер.

– Генри, перестань икать хоть на минуту, – сказала тетушка.

– Ик, – только и мог вымолвить я в ответ.

– На счетчике шесть шиллингов шесть пенсов, – сообщил шофер.

– Округлим до семи, – сказала тетушка. – Генри, пока мы не вошли в дом, я хочу тебя предупредить: меня во всем белом хоронить неуместно.

– Но ведь вы не были замужем, – скороговоркой выпалил я, стараясь опередить икоту.

– На протяжении последних шестидесяти с лишним лет у меня всегда был друг, – сказала тетушка и затем, очевидно заметив мой недоумевающий взгляд, добавила: – Возраст, Генри, не убивает чувств – он их лишь несколько видоизменяет.

Но даже этого предупреждения оказалось недостаточно: я не был готов к тому, что мне предстояло увидеть.