StarСraft. Я – Менгск

Он способен скрывать правду почти так же хорошо, как это делают закаленные в словесных баталиях ветераны Палатинского форума.

Почти. Но не так же.

– Вы не могли обойти лазерную сеть без чьей-то помощи.

– Ладно, – признался Арктур. – Мне помогли. Я убедил Лона Хелана поделиться со мной техническими характеристиками лазеров, чтобы подкрутить настройки геосканера и сделать лучи видимыми. Сказал, что это нужно для курсового проекта.

– Значит, с утра Лону Хелану придется искать новую работу.

– Скорее всего.

Такое равнодушие разозлило Фелда. Только что Арктур в шутку разрушил жизнь человека, и только затем, чтобы бросить вызов собственным способностям.

– Ну давай же, – не отставал Арктур, – скажи. Как ты меня обнаружил? Какая-то новая система сигнализации, о которой я не знаю? Биометрический распознаватель? Сканер ДНК?

Фелд посмотрел на молодое энергичное лицо и почувствовал, как его гнев угасает. Сын Ангуса Менгска обладал неким свойством располагать к себе окружение. Люди поневоле забывали свои обиды и стремились угодить ему.

– Это не новая система. Это старая система, которую вы упустили из виду.

– Старая система? Какая?

– Эс-Гэ. Базовая модель, – сказал Фелд, беря в руки геодезический сканер.

– Эс-Гэ? – повторил Арктур. – Никогда о ней не слышал. Она от «Ларс-Корпа»? Или нет, погоди… Наверное от «Близнецов», да?

– Ни тех, ни других, – сказал Фелд и показал на свой глаз. – «Собственные глаза».

– Камеры наблюдения? Какие еще камеры наблюдения?

– Новая модель камер «Терра». Ваш отец установил их перед приездом Умоджанского посла.

– Кого?

– Вы вообще слышите что-нибудь из того, о чем говорят в этом доме, если оно не касается вас лично?

– Нет, если это связано с отцом. Вся эта политика и бизнес слишком скучны, чтобы обращать на них внимание, – отмахнулся Арктур.

– Человек по имени Айлин Пастер и его дочь, – сказал Фелд. – Видимо, некая шишка с Умоджи. Приехал на торговые переговоры с вашим отцом.

Это было не совсем правдой, но Арктур никогда не проявлял к делам сенатора особого интереса, поэтому Фелд решил не вдаваться в подробности. Происходили события, решающие судьбу мира, а Менгска-младшего волновали только тусовки с кучкой подхалимов из академии и коллекция камней с самоцветами.