Волки на воле и взаперти

В театр Ксению, видите ли, повел? Лучше делом бы занялся.

Маргарита вздохнула:

– Но, Вениамин, не забывай, что Ксении уже тридцать лет, она засиделась в девках. Еще немного, и найти жениха станет проблемой. Хотя это уже и сейчас проблема. Но она любит Валерия. Этого нельзя сбрасывать со счетов.

– Как полюбила, так и разлюбит. Я сам найду ей хорошую пару. А любовь? Она придет. Не придет, проживет и без любви, в конце концов может держать своего Валеру в качестве любовника.

Маргарита воскликнула:

– О чем ты говоришь, Веня?

– О жизни.

– Это значит, и у тебя были любовницы?

– Это ничего не значит. Ты во всем устраиваешь меня, в сексе тоже. И в наши годы говорить об измене по крайней мере глупо. Если что и было, то давно и так… ничего серьезного. Приготовь, пожалуйста, белье.

– Ужинать будешь?

– Нет! Репейников наверняка из ресторана ужин закажет.

– Но сегодня-то ты вернешься?

– Конечно, правда поздно. Поэтому не жди, ложись. И Ксении передай, чтобы завтра вечером была дома.

– Может, сейчас не надо, Веня?

– Надо, Рита. Ты знаешь, я привык рубить сплеча. Что получится, то получится. Ненавижу, когда кто-то ведет двойную игру.

К себе бывший губернатор это, конечно, не относил.

Жена сказала:

– Но твоя принципиальность может сломать девочке жизнь.

– А чтобы потом не винила меня в этом, я предложу Ксении выбор. Либо она продолжит развивать бизнес и жить безбедно, позволять себе то, что не могут позволить другие, и сохранит мою поддержку, в том числе финансовую, либо пусть уходит к Валере, на квартиру его родителей, нищенствовать вместе с ними.

– Это жестоко, Вениамин.

– Вся наша жизнь жестокая. А со мной поступили не жестоко? Чем я отличался от других губернаторов? Ничем. Но отыгрались-то на мне. И отыгрались по полной. И если бы я вовремя не подстраховался Рынько, то не он, а я сейчас сидел бы в тюрьме, и не три года, как он. Подумай, что было бы с вами.

Маргарита покорно пошла готовить мужу смену белья, а Губанов снял костюм и откинулся в кресле. Кто бы знал, как ему надоела Рита с ее вечным нытьем и услужливостью. Да, жена должна быть кроткой, уступчивой, но не до такой степени, когда от нее тошнит. Да и Ксения раздражает своим своеволием. Но тут претензии предъявлять не к кому – в него пошла.