Magic: The Gathering. Война Искры: Отверженные

Похоже, такова была излюбленная стратегия этой троицы: когда госпожа Кайя впервые (совершенно безуспешно) попробовала поднять их силы на бой с Николом Боласом, они проделали то же самое.

– Мы, – начал понтифик Моров, – весьма рады видеть тебя, глава гильдии, целой и невредимой.

– Да, – продолжал за ним мастер-мытарь Золтан. – По-видимому, твои опасения на предмет этого дракона, Боласа, были преувеличены.

– А если и не преувеличены, – добавила госпожа Маладола, откашлявшись и поерзав в кресле, – придержать в резерве часть наших сил было вполне разумно.

Госпожа Кайя полоснула ее гневным взглядом.

– Я очень благодарна главному блюстителю Билагру, выведшему на битву столько военных сил моей гильдии. Благодарна я и тебе, палач, в конце концов также пошедшей в бой.

Тот факт, что главный боевой палач Маладола в последнюю минуту лично присоединилась к сражающимся с силами дракона, похоже, оказался сюрпризом для прочих двоих из Триумвирата.

– Так ты вышла на битву, госпожа? – удивился мастер-мытарь Золтан.

– Об этом мы не договаривались, – прошипел понтифик Моров.

На миг главному палачу Маладоле, очевидно, сделалось неуютно, но затем она поднялась и подалась вперед – ладони уперты в столешницу, руки прямы, неподвижны.

– Я исполняю свой долг, как нахожу нужным, – сказала она, словно бы призывая любого из них возразить.

Похоже, холодное негодование хозяйки почувствовал даже ее трулл. Зарычав на питомца понтифика, он умолк лишь после того, как главный палач резко и жестоко рванула его поводок.

– Разумеется, госпожа, – заговорил мастер-мытарь Золтан в попытке унять готовую разразиться бурю. – Как находишь нужным. Главное – мы представляем собою единый фронт. Против всех потенциальных врагов Орзовов до единого.

Взгляд вампира, переведенный с ангела на главу гильдии, был не слишком-то неприметен.

– Так ты хочешь сказать, что видишь потенциального врага и во мне? – осведомилась госпожа Кайя.

– Я уверен, подобного мастер-мытарь и в мыслях не имел, – со слащавой учтивостью заговорил Моров. – Ты – неотъемлемая часть помянутого единого фронта. Отсюда и настоятельная необходимость выразить тебе наше глубочайшее почтение сегодня вечером.