Magic: The Gathering. Война Искры: Равника

Да, Лилиана прекрасно понимала: возможно, она – в своем роде чудовище, однако Болас – чудовище совершенно иного вида, и посему уж лучше ему умереть.

Да, так она думала и сейчас. Однако на Доминарии все изменилось. На Доминарии дракон сообщил ей весьма неприятную истину. Суть в том, что Болас посредничал в заключении сделки с демонами, а после гибели всех четверых договор – за отсутствием иных претендентов – перешел к нему. Теперь Лилиана угодила к Боласу в рабство, как он с самого начала и замышлял. И в то время, как демоны были настолько самоуверенны и глупы, что предоставили некромантке свободу, достаточную, чтобы с ними покончить, Болас был – да, самоуверен, однако отнюдь не глуп.

«Но…»

Но если сейчас, до времени, подыграть ему, ей вполне может выпасть шанс – хоть один шанс – склонить чашу весов в свою сторону, убить Боласа и освободиться навсегда!

Ах, как же в это хотелось верить! Как же хотелось настолько поверить в себя! И еще часа два-три назад действительно верилось.

Однако даже во время поисков разумных, логических оправданий своим поступкам, Лилиана в глубине души понимала: все это – оправдания, отговорки, не более.

Во исполнение ее приказа – во исполнение драконова замысла – Вековечные напали на мирных горожан. Обнажили мечи, занесли топоры… и вот клинки, со свистом рассекая утренний воздух, устремились книзу, а вновь поднялись окровавленными.

В необходимости этого Лилиана сомневалась всею душой. Зашла даже так далеко, что спросила дракона: зачем, дескать, ему истреблять «своих же будущих рабов».

Но Болас настаивал: резня-де необходима.

«Твоих никчемных Стражей нужно выманить на простор. И они выйдут – чтоб прекратить бойню. Значит, без бойни не обойтись. И крови должно быть в избытке. Все мироходцы должны свято верить, будто отражают вторжение – тогда то, что последует дальше, застанет их врасплох».

– Этого я делать не стану, – объявила Лилиана.

«Тогда умрешь лютой смертью», – без обиняков отвечал Болас.

Над площадью зазвенело эхо множества криков. Резня набирала ход. И перед Лилианой, и повсюду вокруг гибли – гибли лютой смертью невинные души. Но свою жизнь чародейка ценила превыше любой другой. Один принцип ставила превыше всех остальных. Нет, Джейс на ее счет вовсе не ошибался.

«Пусть гибнут все до единого… лишь бы жила Лилиана Весс».

Картина пятнадцатая.