Magic: The Gathering. Война Искры: Равника

Всего раз взмахнув крыльями, дракон взлетел к трону и угнездился на нем. Теперь, пожелай Лилиана и Теззерет взглянуть на его жуткую морду, пришлось бы им задирать головы так высоко, как только шея позволит. От этого Лилиана тут же почувствовала себя маленькой, ничтожной, на что дракон, очевидно, и рассчитывал.

«Назовем ее Цитаделью Боласа», – мысленно объявил довольный собою дракон.

– Она послужит им прекрасной мишенью, – сдвинув брови, предостерег его Теззерет.

«Именно. Пожалуй, сделаю-ка я им и вторую…»

С этим Болас повелительно указал крючковатым когтистым пальцем на мраморные плиты посреди площади, и в тот же миг над площадью начал расти, потянулся в небо колоссальный обелиск в амонхетском стиле, превзошедший высотой даже новую Цитадель Бога-Императора.

Тут Болас вновь улыбнулся, выставив всем напоказ бритвенно-острые клыки, и выплюнул сгусток пламени, огненным смерчем понесшийся к вершине обелиска. Окутав ее целиком, пламя тут же застыло, обратившись патинированным, с вкраплением золотых прожилок, медным изваянием скромнейшего в Мультивселенной создания – самого Боласа в натуральную величину.

«Вот это мишень так мишень», – самодовольнее прежнего пояснил дракон и захохотал. Мысленное подобие, симуляция его смеха вторглась в сознание Лилианы, пятная душу чистейшей, без примесей, сущностью Никола Боласа, и Лилиане подумалось, что ее вот-вот вырвет. Мысль оказалась настолько отчетливой, что Болас – впервые с момента ее прихода на Равнику – удостоил ее взгляда.

«Сблюешь, – пригрозил он, – сама же и вылижешь дочиста.

Собственным языком вылижешь».

Лилиана полоснула его гневным взглядом, но не сказала ни слова.

Тогда Болас мысленно хмыкнул – вероятно, испытывая терпение Лилианы. Некромантка взглянула на него с прежним гневом, но более не отреагировала никак.

Болас небрежно, с полной уверенностью в себе, взмахнул кончиком крыла, отпуская обоих.

«Что делать дальше – вы знаете».

Теззерет кивнул, и латы на его груди, радужно замерцав, раздвинулись, будто мембрана, открывая бездонную пустоту там, где у всякого человека должны находиться внутренности.

Втянутый в эту бездну, Теззерет исчез – ушел в иной мир.

Утро выдалось великолепным. Незадолго до рассвета прошел дождь, и теперь воздух был чист, прохладен и свеж. Всего минут пять назад взошло солнце, окрасив небеса в цвета спелых слив и персиков. Зная, что сулит этот день, хотелось плакать. В самом деле, хотелось – где-то там, в глубине души, однако слез у Лилианы не было.