Когда остановились часы

Мистер Тинкер занял первую комнату рядом с кухней с одной неубранной кроватью, в которой спал предыдущий часовщик: по крайней мере именно так решил мистер Тинкер, потому что постельное бельё было грязным и пахло маслом. Он поменял его на чистое, которое нашёл в шкафу в коридоре.

Люси и Оливер заняли соседнюю комнату. В ней было две кровати, но прежде чем их застелить, Люси подмела пол и вытерла пыль с мебели, пока Оливер помогал папе установить генератор. Когда Люси закончила, они всё ещё возились на улице, поэтому она пошла в столовую полюбоваться на изображение дома, а потом в библиотеку – посмотреть на свои любимые окна.

Да, Люси решила, что это будут её окна. По крайней мере на лето. Но может быть, после окончания работы у папы появится достаточно денег, чтобы купить дом с такими же окнами. Благодаря падавшим на них лучам полуденного солнца Люси становилось тепло на душе, и она чувствовала себя в безопасности. И когда она смотрела на лес, он уже не казался ей таким страшным.

Может быть, окна были волшебными, подумала Люси. Или же она просто была счастлива. Люси по опыту знала, что в зависимости от того, счастливы вы или грустите, мир вокруг может казаться разным, даже если не смотреть на него из окон высотой десять футов.

Взгляд Люси упал на деревянную статуэтку собаки, которую она перед обедом поставила на стол среди разного химического оборудования. Девочка положила ухо собаки рядом, потому что ни за что не хотела снова отдавать его кошке.

– Я бы тоже грустила, если бы кто-то откусил моё ухо, – сказала Люси и тут заметила на столе склянку с надписью «Столярный клей».

Не раздумывая, Люси открутила крышку и понюхала содержимое.

– Ну и гадость! – воскликнула она и поморщилась.

Клей был похож на арахисовое масло и пах кислым молоком. Но его было вполне достаточно, чтобы починить собачье ухо.

Стараясь не дышать и орудуя маленькой стеклянной лопаткой, которую она нашла в мензурке на столе, Люси намазала ухо клеем и приложила его к собачьей голове. После этого она поставила собаку на диван под высокими окнами, чтобы дать ей обсохнуть.

– Отдыхай, пока не заживёт ухо. Так велел доктор, – пролаяла Люси и тут же нахмурилась.