Шантарам

Громила сложил руки на груди, при этом швы его рубашки цвета хаки тихо затрещали.

– Не думаю, что это продуктивная идея, – криво усмехнулся я.

– Очень продуктивная! – настаивал Прабакер. – Туристов сюда не пускают, как и на другие человеческие рынки, но я сказал ему, что ты не такой турист, как все. Я сказал ему, что ты выучил язык маратхи. Но он мне не верит, и только это наша проблема. Он не верит, что иностранец может говорить на маратхи. Поэтому ты должен поговорить с ним, и тогда он нас пустит.

– Но я знаю не больше двадцати слов на маратхи, Прабу.

– Двадцать слов не проблема, баба. Ты только начни и увидишь. Скажи ему, как тебя зовут.

– Как меня зовут?

– Да, как я тебя учил. Не на хинди, а на маратхи. Скажи ему, давай…

– Хм… маза нао Лин ахей, – пробормотал я неуверенно. – Меня зовут Лин.

– Бапре! – вскричал неумолимый страж, выпучив глаза. – Боже всемогущий!

Приободрившись, я произнес еще несколько вызубренных фраз:

– Маза Деш Новая Зеландия ахей. Ата ме Колабала рахелла ахей.

– Кай гарам мадчуд! – воскликнул он, впервые улыбнувшись.

Буквально это выражение переводится «Какой пылкий извращенец!», но последнее слово употребляется так часто в самых разных ситуациях, что означает, скорее, просто «мошенник».

Громила дружески схватил меня за плечи, едва не раздавив их.

Тут уж я выдал ему все, что знал на маратхи, начиная с самого первого предложения, выученного мною у Прабакера, – «Мне ужасно нравится ваша страна» – и заканчивая просьбой, которую я часто произносил в столовых, хотя в этом укромном уголке она была, пожалуй, не совсем к месту: «Пожалуйста, выключите вентилятор, чтобы я мог спокойно доесть суп».

– Теперь достаточно, баба, – проворковал Прабакер, ухмыляясь во весь рот.

Я замолчал, и стражник разразился очень длинной и цветистой тирадой. Прабакер переводил его слова, кивая и помогая себе красноречивыми жестами:

– Он говорит, что он полицейский в Бомбее и его зовут Винод.

– Он коп?!

– Да-да, Лин. Он полицейский коп.

– Значит, этот рынок находится в ведении полиции?

– Нет-нет. Это для него только побочная работа. Он говорит, что он очень, очень рад познакомиться с тобой… Он говорит, что он впервые видит гору[36 - Го`ра – белый человек (хинди).], умеющего говорить на маратхи… Он говорит, что некоторые иностранцы умеют говорить на хинди, но никакой из них не говорит на маратхи… Он говорит, что маратхи его родной язык.