Три чашки чая

Хаджи Али привел Мортенсона в дом, который ничем не отличался от остальных. Он быстро убрал постельные принадлежности (при этом пыль из них распространилась по всей комнате), разложил подушки рядом с очагом и пригласил Мортенсона садиться.

Пока готовился чай, хозяин и гость молчали. Слышались только шаги и шорох подушек: двадцать мужчин из большой семьи Хаджи Али входили и занимали свои места у очага. Едкий дым ячьего навоза уходил в большое квадратное отверстие в потолке. Мортенсон заметил, что дети, которые провожали его в деревню, заглядывают в это отверстие.

Хаджи Али сунул руку в карман своего расшитого жилета, вытащил куски вяленого мяса горного козла и энергично размял их с листьями крепкого жевательного табака «naswar». Затем предложил кусочек Мортенсону. Под доброжелательными взглядами десятков зрителей тот сумел справиться с одной из самых сложных задач в своей жизни. А когда хозяин предложил Грегу чашку чая с маслом, тот выпил ее почти с удовольствием.

Наконец, ритуал гостеприимства был исполнен. Вождь наклонился вперед, и его бородатое лицо оказалось прямо перед лицом Мортенсона. «Cheezaley?» – рявкнул он. Это непереводимое с балти слово означает что-то вроде «какого черта?». Пользуясь известными ему словами и массой жестов, Грег объяснил собравшимся, что он американец, что пытался покорить К2 (это заявление было воспринято одобрительно). Сказал, что ослаб и болен и теперь идет в Асколе, где его ждет джип, который отвезет его в столицу Балтистана, Скарду.

Исчерпав последние силы, Мортенсон откинулся на подушки. Бесконечный путь и попытки изложить свою историю окончательно его измотали. Мягкие подушки, тепло от очага, множество людей… Мортенсон почувствовал такую усталость, что, казалось, сейчас заснет прямо здесь.

«Met Askole (не Асколе), – со смехом сказал Хаджи Али и указал пальцем себе под ноги. – Корфе».

Мортенсон подскочил. Он никогда не слышал о Корфе и был уверен, что не видел этого названия ни на одной карте Каракорума, хотя, готовясь к экспедиции, изучил их немало.

Хаджи Али обхватил гостя за плечи и силой усадил обратно на подушки. Он обратился к своему сыну Туаа, который частенько бывал в Скарду и немного знал английский. Тот перевел: «Сегодня идти в Асколе невозможно. Большая проблема.