Улей

, понедельник

Беллингем, штат Вашингтон

Дом Рида Салливана стоял в конце тихой улицы в районе Хэппи-Вэлли на южной окраине Беллингема. Разросшаяся лилово-белая глициния, обвивая решетку, ползла вверх на черную крышу из листового металла и спускалась по стене с другой стороны. Создавалось впечатление, что лиана вот-вот проглотит дом.

Подныривая под ее листву, Линдси пробралась к входной двери и постучала.

На её стук вышел мужчина в очках с круглыми стеклами. В его черной как смоль шевелюре серебрилась седина.

– Мистер Салливан?

Он смерил её пытливым взглядом.

– Да, это я.

– Я по поводу вашего звонка о той девушке, что обнаружили у водопада Мейпл.

Он смотрел ей в лицо, хлопая глазами, которые казались огромными за линзами очков.

– Зря я позвонил, детектив.

– Возможно, – ответила Линдси. – Но я все равно должна с вами поговорить.

Он закрыл дверь.

– Мистер Салливан, – не сдавалась Линдси, надеясь, что он стоит за дверью и слушает.

Это была последняя приманка. Для Рида Салливана – последняя возможность рассказать то, что он скрыл двадцать лет назад. С затаенным дыханием Линдси смотрела, как поворачивается дверная ручка.

* * *

В гостиной Рида Салливана под высоким потолком крутились два вентилятора. Они с Линдси сели друг напротив друга. Он – в кожаное кресло; она – на диван с высокой спинкой, без подушек, но столь глубокий, что Линдси казалось, будто она уменьшилась в размерах.

– Мой последний последыш, – произнес Салливан, чуть улыбаясь – то ли кошке, то ли сам себе, довольный собственном каламбуром. – Привык, что в доме кошка. Калисте нравились пушистые, ну и я просто продолжаю традицию.

– С пушистыми возни много, – сказала Линдси, заметив, что ей на брюки уже налипли белоснежные волоски кошачьей шерсти.

– А то я не знаю! – воскликнул Салливан. – Расчесываю её дважды в день, и все равно вот вам пожалуйста. – Он показал на сбившуюся в комки белую шерсть на кресле.

– Мистер Салливан, мой коллега рассказал мне про ваше дело. Я тогда еще не служила в полиции. Мне жаль, что вы потеряли жену и сами пострадали. Вы позвонили, потому что усмотрели связь между смертью вашей жены и тем делом, что я сейчас расследую.