Улей

А ведь незадолго до этого тело на столе из нержавейки было для кого-то ребёнком, мужем, женой, братом или сестрой… в общем, выступало во множестве ипостасей, что отведены живым.

Доктор Ватанабе, как того требовал протокол, методично документировала всё, что видела, время от времени перемежая свои наблюдения замечаниями, не относящимися к делу.

– Крайняя степень разложения. Смерть наступила несколько дней назад.

– Возраст: восемнадцать – двадцать два.

– На здоровье не жаловалась.

– Еще не была в новом тайском ресторане на Рейлроуд?

– Зубы идеальные.

– На запястьях синяки. Когда появились, определить трудно.

– Признаков изнасилования нет. Но, учитывая степень разложения, соскоб обязательно возьму.

– Очень рекомендую. Лучшее сатэ во всем штате.

Слушая патологоанатома, Линдси составляла портрет погибшей девушки. Та вряд ли относилась к какой-либо группе риска и была замешана в чем-то противозаконном. В последние годы в Беллингеме наблюдался наплыв приезжих бездомных, среди которых были распространены наркозависимость, алкоголизм и психические заболевания.

– Признаки употребления наркотиков? – спросила Линдси.

– Внешне не обнаружила. Дождемся токсикологической экспертизы. – Доктор Ватанабе, помедлив несколько секунд, направила луч на шею девушки, которую обвивала цепочка синяков в форме следов от пальцев.

Руки убийцы.

Линдси ждала заключения доктора Ватанабе.

– Следы удушения руками.

– Я еще на месте происшествия обратила внимание на эти синяки, – сказала Линдси.

– Отлично, детектив, – похвалила доктор Ватанабе, причем без всякой иронии в голосе. Она высказывалась прямо и точно, испытывала сострадание к жертвам преступлений. Полная противоположность своему предшественнику. Тот вечно кичился своими глубокими познаниями и не любил возиться с погибшими в ДТП.

– Какой смысл их вскрывать? Попали в аварию и погибли. Всё, точка.

– Доктор, по-вашему, она была жива, когда её сбросили с обрыва? – спросила Линдси.

Доктор Ватанабе посмотрела на неё через лицевой щиток.

– Сдается мне, что все эти царапины и ссадины нанесены посмертно. Крови мало. А это, как вам, полагаю, известно, указывает на то, что она была уже мертва, когда ударилась о дно ущелья.

Патологоанатом сделала Y-образный разрез, вскрывая тело. Линдси отвернулась. Это единственная часть процедуры – да еще визг пилы «Страйкер», вгрызающейся в череп, – которая нервировала Линдси.