Серый градиент. Сумеречье

Не заинтересованная его мнением, Рей в который раз залюбовалась своим первым в жизни не серым нарядом.

– Недоступный красный цвет, как долго я тебя ждала! Я теперь прямо как Квартлер…

Только ощутив на себе бурящий взгляд, она поняла, что прокололась.

– Обучение начнется через три дня, а ты еще допускаешь глупые ошибки, – ворчливо заметил Эрнетт. – Будь внимательнее.

Вот ведь, нашли кого посвятить в мои тайны, сварливого пьяницу! Где ты, логика?

– Да, да. Просто фидемские изверги так надо мной измывались, что до сих пор в голове каша.

– У тебя потеря памяти, а не рассудка.

– Одно другому не мешает, – задумчиво протянула Рей.

К ее странным комментариям работник Академии уже привык, поэтому не придал значения.

– Я бы на твоем месте сбавил спесь. Здесь с тобой церемониться не будут.

– Если сбавлю спесь, меня точно сожрут. Беженку с враждебной территории явно не с распростертыми объятиями встретят.

На это Эрнетт не нашел, чем возразить.

– Не доставляй Императору проблем.

– Это уже не от меня зависит, благодарю за пищу, – монотонно пробубнила Рей и спешно ретировалась.

Ключник, тяжело вздохнув ей вслед, сразу же загремел кухонными ящиками в поисках спиртного.

Прогуливаясь по окрестностям второго этажа, Рей затормозила у застекленного стеллажа, где были выставлены золотые кубки, грамоты и портреты отличившихся учеников. Под одним из таких портретов, украшенным лентами, на медной табличке значилось: «Лучший выпускник Сифесты, гордость Академии – Джереон Лагналирос».

Даже члены имперской семьи обучаются в Сифесте? Тогда, получается, и Джебберт тоже?

Уже в библиотеке Рей вспомнила, что так и не разобралась в семейном древе имперского рода. Побродив по круговым лабиринтам книжных рядов, она наконец отыскала подходящий раздел и взвалила на себя гору книг.

Итак, как уже известно, современный император Реллума – Клодет Лагналирос.

Предыдущего главу Реллума – отца теперешнего – звали Таорон Лагналирос. Этот Император снискал неоднозначную славу. Одни считали его жестоким тираном, другие уважали и вместо жестокости видели железную волю. Таорон принимал суровые меры по отношению к иноземным врагам, преступникам и жителям нижней зоны.