Серый градиент. Сумеречье

– Какого хрена ты приказы отдаешь?! Тебя тут вообще быть не должно!

Обреченно вздохнув, Бунад хлопнул его по плечу и негромко произнес:

– Остынь, он прав, нужно проверить, – а затем обратился к Кифрану. – Иди, ты же с этой штукой возился.

Чуть ли не подпрыгивая, тот немедля сорвался с места, крича на бегу:

– Ладненько! Мне жуть как интересно, как оно работает!

После его ухода Бунад и Гисберт принялись негромко переговариваться. Профессор Гронбелл по-прежнему сидела на стуле, облокотившись на спинку.

– Их лица были незабываемы, лучшее начало дня в моей жизни, серьезно.

Он их так сильно ненавидит или ему настолько скучно?

– Думаю, это затянется надолго.

– Ну, так просто они не поверят, – пожал плечами Джебберт. – Но уверен, ты знаешь, что делаешь.

Прежде чем Рей успела ответить, вернулся Кифран с клайзиром в руках. Он уже собирался отдать оружие без задней мысли, как Гисберт гаркнул на него:

– Погоди! Сначала пусть она скажет, что это такое.

Так и не определившись, чем обернется правда, Рей твердо заявила:

– Мне будет проще показать. Вредить я никому не собираюсь.

Пока Гисберт выступал против, а Кифран ерзал от нетерпения, итоговое решение принял Бунад, дав добро. Рей, заполучив клайзир, на миг заколебалась.

Может, поубивать их всех к квартлеровой матери, пока есть возможность?

Как ни жаль признавать, идея шита белыми нитками – эсенция, или как там ее называют, клайзиру явно не уступает.

– Теперь выбор за вами – могу кого-нибудь обездвижить или стену проломить.

Все обоюдно проголосовали за второе.

Бабах! – энергетический залп выбил в тюремной стене дыру. Ошеломленно наблюдая, как сыпется крошка, Гисберт первый осмелился выразить главную мысль вслух:

– Да откуда ты взялась такая, демон тебя дери?!

– Из прошлого… я полагаю.

На Рей обрушился град вопросов. Убедившись в ее честности не без помощи Профессора Гронбелл, командующие устроили срочное совещание и всем скопом куда-то умчались.

По возвращении компанию им составило новое лицо – высокий мускулистый мужчина в терракотовом камзоле. Его хладнокровная внешность отступала на второй план из-за невероятной ауры, вызывающей одновременно и страх, и трепет.

Встретившись с ним глазами, Рей оцепенела.