Дикари. Дети хаоса

Внутри этих старых стен внешний мир перестал существовать во всех смыслах.

Они двигались сквозь зияющий дверной проем. Сама дверь лежала на полу неподалеку. Сильно поврежденная, она выглядела так, будто ее сорвали с петель и отбросили в сторону.

В следующей комнате они увидели несколько столов, стульев, маленьких шкафов и металлических стоек. Когда Херм опустил факел к единственному столу, оставшемуся стоять, свет упал на пару кожаных оков. Они крепились прямо к столу, всего было две пары: одна – для рук, другая для ног.

– Вы видите это?

– Да, это определенно было какое-то медицинское учреждение, – сказала Куинн. – Но…

– А что это за фиксаторы? – спросил Даллас.

Куинн опустила факел и поводила им, освещая пол. Как и в других помещениях, пол был покрыт бумагами и различным мусором. Но здесь было кое-что еще.

Фотографии.

Она наклонилась и подняла одну, затем еще одну и еще.

Черно-белые, зернистые, сильно потускневшие от времени, в остальном снимки неплохо сохранились. На первых была запечатлена комната, в которой они теперь стояли, и человек, прикованный к одному из столов.

На фотографиях просматривался явно обезумевший, болезненного вида молодой японский солдат, пытающийся освободиться от оков. На бледном лице застыло выражение животного ужаса, рот широко раскрыт и перекошен. Фотокамера явно запечатлела его в момент крика. На последней фотографии щеки человека выпачканы в льющейся из глаз крови, живот вскрыт, края раны зафиксированы с помощью какого-то металлического устройства, внутренности вывалены на колени и тянутся по столу. К фотографии был прикреплен отчет в виде таблицы.

– Господи, – тихо произнесла Куинн, протягивая снимки остальным, чтобы те тоже смогли их увидеть.

Джино прищурился, пытаясь разглядеть их в тусклом свете.

– Что это, черт возьми?

– Не знаю.

Даллас принялся вглядываться в фотографии, которые по одной передавал ему Джино.

– Боже мой, чем они здесь занимались?

– Что бы это ни было, – сказал Херм, заглядывая ему через плечо, – не думаю, что это как-то связано с Богом.

– Пытки?

– Возможно. – Когда снимки вернулись к Куинн, она бросила их обратно на пол, больше не желая их касаться. – А может, медицинские эксперименты. Я не знаю.

– Когда речь заходит об экспериментах на людях, все думают про нацистов, – сказал Херм, – хотя японцы тоже были замешаны в этом дерьме. Было такое подразделение, которое называлось «Отряд семьсот тридцать один». Занималось отвратительными вещами.