Дикари. Дети хаоса

– Все указывает на это, – ответила Куинн. – Но мы все устали и…

– Значит, мы здесь не одни?

– Не знаю. Может быть, но…

– Но, может, и нет.

– Вероятно, этому есть разумное объяснение, – сказала Куинн, но слова прозвучали так, будто она и сама не верила. – Надо найти тело.

Джино повернулся и указал на утесы.

– Завтра собираюсь подняться туда, взглянуть сверху и понять, что это за остров.

Куинн подошла к Далласу. Он обнял ее за плечи.

– А теперь что?

– А теперь постараемся максимально обезопасить лагерь и быть начеку.

Херм побрел прочь. Шагал он и комично, и грустно.

– Идемте, скоро стемнеет, – сказал Джино. – Надо подготовиться.

Неумолимо надвигалась ночь.

И они могли лишь надеяться, что ночь придет одна.

Глава шестая

Темнота на острове не была похожа ни на что, с чем они сталкивались раньше. Даже Джино, в каких бы экзотических местах он ни бывал, не видел ничего подобного.

Ощущение от острова тоже изменилось с наступлением темноты. Звуки становились громче и четче. Шум волн, накатывающих на берег, потрескивание костра, дуновение ветра, стук кокосов, падающих с деревьев, или шелест листвы в джунглях словно напоминали о том, что это – чуждое место, в котором они – непрошеные гости. В какой-то момент их стали осаждать москиты и какие-то летающие жучки, и лишь дым от костра хоть как-то их отгонял.

Даллас и Куинн сидели у костра, прижавшись друг к другу. Они должны были спать, пока не наступит их черед дежурить. И Даллас был уверен, что пару раз отключался, но заснуть по-настоящему так и не смог. Хоть Куинн молчала, Даллас спал в ее объятиях уже много лет и мог сказать, когда сон у нее беспокойный или неглубокий. И он знал, что она испытывает то же, что и он. Несмотря на истощение, сон приходил к ним лишь ненадолго. Разум одолевали страх, беспокойство, гложущее чувство утраты и тоска по дому.

Джино сидел у костра, повернувшись лицом к джунглям. Каждые несколько минут он пересаживался, чтобы следить и за отрезком пляжа, протянувшимся у них за спиной. Хотя вряд ли он мог видеть далеко в такой кромешной тьме.

Херм и Мердок лежали неподалеку. Даллас не был уверен, спит ли Мердок, но Херм бодрствовал. Очки покоились у него на груди, глаза были широко открыты, отсутствующий взгляд устремлен в ночное небо.