Дикари. Дети хаоса

Но тела нет, а значит, он каким-то образом встал и пошел дальше, но дальше ничего нет. Дальше-то крови не видно. След обрывается здесь.

– Быть не может, с такой раной. Даже если бы он встал и пошел дальше, должна тянуться кровь и по ней мы дошли бы до тела. Должна быть кровь.

– Я знаю. Но хочу сказать, что он умер здесь, вон там, где большое пятно, где он упал на живот. Из того, что я вижу, тело должно лежать там. Но тела там нет. Будто он добрался до туда, а потом просто… исчез.

– Исчез?

– И странно не только это.

– Что ты имеешь в виду?

– Видишь, вмятина на земле примерно такой же длины и ширины, как и в самом начале? – Джино указал на широкую полосу из грязи, песка, крови и примятых листьев, тянущуюся перед ними. – Она идет по склону вверх и заканчивается вон в том месте. Этот след оставило тело Андре. Не колени и не ступни, а именно тело. Эту вмятину оставило тело, оно лежало ничком и истекало кровью.

Куинн посмотрела назад, откуда они пришли.

– Значит, он упал там на колени, затем на живот и приполз сюда? Это ты хочешь сказать?

– Это самое логичное объяснение, – произнес Джино. – Проблема в том, что след говорит не об этом. Он выглядит иначе. Не так, как должен выглядеть.

– Ну и как тогда он выглядит?

– Он слишком плавный и равномерный. И кровь тоже, видишь, как она размазана сплошной полосой по всему отрезку? Если бы Андре полз сам, так не получилось бы. Пятна и брызги крови, да и сам след, должны быть более прерывистыми и неравномерными.

– Понятно, – сказала Куинн, вертя головой. – Значит…

– Значит, раз его тело должно лежать здесь, но его здесь нет, похоже, что… – Джино нахмурился и провел грязной рукой по лицу и успевшей отрасти щетине. – Имею в виду, что если бы я шел по следу какого-нибудь раненого животного, то могу поклясться, что это выглядит, как…

– Как что? Да скажи же, ради бога.

Темными зрачками Джино вперился ей в глаза.

– Это выглядит, будто его тащили.

* * *

Приближался вечер. Небо менялось, медленно оранжевело, будто над океаном разгорался пожар. Ветерок тоже изменился, стал прохладнее, он раскачивал пальмы и шелестел листвой на опушке джунглей. Херм и Даллас подбрасывали прутья в костер, который постепенно разгорался все сильнее. Они думали разжечь большой и жаркий кострище, но веток для большого костра пока не насобирали.