Ты мне никто!

Наморщив лоб, глянул на кровать – нет, следы бурной сексуальной деятельности отсутствуют, повернулся к подружке:

– Ты можешь не орать? У меня уши заворачиваются в трубочку.

Она опешила и даже на секунду застыла с открытым ртом:

– Что? – затем схватила металлическую вазу и со всего размаху запустила в меня.

Ура! Мозг сработал – я моментально среагировал, пригнувшись. Ну это уж слишком! Что эта дура себе позволяет?!

Вспомнил, как только вчера предложил ей переехать жить ко мне. Поторопился. Черта с два.

– Юля, я последний раз тебе говорю: успокойся и не тревожь во мне темные силы, – собрал волю в кулак и придал своему голосу решительные нотки. – Какого хрена ты вообще здесь делаешь?

– Ничего себе! Сам кинул мне вчера ключи и сказал, чтобы я пригнала утром тачку, прыгнул в такси и снял по дороге шлюху! Ты, Бугров, скотина, совсем берега попутал! Только что замуж предлагал, и в тот же день…

– Замуж?! Да ты охренела, детка! Я скорее своё яйцо пожертвую на благотворительность, чем женюсь.

Так что зря ты развязала свой язык. Теперь все будут знать, что я передумал.

– Из-за этой вешалки? – подружка кивнула в сторону двери, а я только хмыкнул в ответ.

Пусть думает, что хочет. Похоже, я поторопился с предложением пожить вместе, размяк, расслабился. Просто в последнее время навалилась куча дел, новых проектов, и ходить по бабам, знакомиться, переживать конфетно-букетные отношения мне стало неохота. А Юляха всегда под рукой: захотелось в кабак с тёлкой – пожалуйста, потрахаться – тоже всегда готова.

Да и, что скрывать, она красотка, умеет мужика ублажить как надо. Только вот сегодняшнее ее поведение заметно все омрачило и неприятно озадачило. Да, в общем, в последнее время девка что-то стала слишком наглеть. Придется ее немножко повоспитывать.

Пока я размышлял, Юлька прошлась по спальне, зашла в ванную комнату – вынюхивала, выискивала следы моего «преступления». Не обнаружив ничего подозрительного, дернула за ручку двери.

– В таком случае я сама вышвырну эту сучку из твоего дома!

Хлопнула за собой дверью.

– Погоди! – крикнул.

Достали своими бабскими разборками с самого утра, да еще с бодуна! Когда во рту насрала целая армия котов, а в голове стреляет, как из Царь-Пушки.

Натянув футболку и белые льняные штаны, я пустился в гостиную.

Вместе с запахом чего-то подгоревшего до меня донеслись женские голоса – один нервный, с истеричными нотками – Юли, а другой спокойный и слегка насмешливый.