Учись, америкос, пока я жив

Рядом с майором упал Тимохин, левее и сзади втиснулся генерал Харсон.

– Ну, что в лагере? – спросил Александр.

Шепель медленно отполз назад:

– Смотрите… Сами все увидите.

Командиры заняли место Шепеля. Харсон, увидев головы на кольях, произнес:

– Господи! Что это?

– Казнь талибов, – ответил Тимохин. – Но почему солдаты решили напасть на «духов», не имея ни малейшего шанса выжить в этой схватке?

– От отчаяния, полковник. Солдаты предпочли унижению смерть.

– Но это же глупо!

– А разве вы поступили бы иначе?

– Я бы не дал захватить себя живым.

– Значит, так же пошли бы на смерть. Если бы они знали, что мы рядом, что спасение рядом…

– Что теперь об этом, генерал? Главное, чтобы сейчас, в ярости, в кровавом безумии Мухаддин не решил бы казнить всех пленных. А это вполне возможно. И тогда наша операция потеряет смысл. От того, что мы уничтожим эту стаю бешеных псов, легче никому не станет.

– Каково родным в Штатах будет узнать о гибели сыновей, братьев, отцов?

– Так, погодите, генерал… Мухаддин вновь толкает речь.

Главарь банды говорил недолго, затем отдал приказ и спешным шагом, в сопровождении заместителя и связиста направился к своему дому. Строй рассыпался. К телам американцев подошли двое боевиков. Они пинали их ногами, неестественно смеясь. Подъехал «ГАЗ-66». Тела убитых и обезглавленных пленных забросили в кузов, туда же сели двое душманов. Грузовик поехал в сторону западных постов.

– Куда их повезли? – спросил Харсон.

– Обезглавленные трупы? Нет, генерал, талибы не будут хоронить ваших солдат. Вывезут подальше в ущелье да сбросят с кузова. За ночь шакалы от них и костей не оставят.

– Мрази, ублюдки черномазые!

– Хорошо хоть, что Мухаддин не решился на казнь всех пленных. Но кто знает, что у него на уме? Сейчас одно, завтра другое… Нам надо как можно быстрее провести операцию. Завтра на рассвете. Вы связывались с Кабулом насчет авиации?

– Не успел.

– Возвращаемся и готовим акцию.

– Есть продолжать наблюдение. А ведь я, Саня, мог помочь казненным…

– Ты, Миша, только ненадолго продлил бы их муки. И сорвал бы операцию. Ты не мог ничем помочь тем, кого убили. Но своим невмешательством в кровавое событие ты сохранил шансы выжить оставшимся у талибов пятерым американским парням. Всё! Без соплей, Миша! Мы уходим.