Брак в наследство

Пришлось напрячься – куда бы я влил свое бабло, будь у меня его столько, сколько у деда?

– Сейф самое ненадёжное место, – выдал я, борясь со смущением. – Будь он трижды не сгораемый. Но и к размещению в заграничных банках я бы подошел с осторожностью. Кто знает, каким будет веяние запада. Слишком опасно. Выходит лучше все средства размещать в разных банках, например в Европе надёжнее всего вкладывать капитал в банк Австрии. Там очень щепетильно относятся к банковской тайне. По прежнему надёжна Швейцария. В последнее время пользуются популярностью Сингапурские банки, а вот с Российскими банками свои сложности – тут есть свои риски, о которых, думаю все знают, не говоря уж опасность налететь на что-то подобное пирамиде.

– Браво, Север, – дед хлопнул в ладони. – Мальчишка хоть и молод, но умен! Запомните его – однажды он заявит о себе!

– И, конечно, – продолжил я, – работать по правилам.

– Да? Это по каким же? – дед с интересом смотрел на меня.

А я, пожав плечами, пояснил:

– Делаешь деньги – делись с нужными людьми.

Все рассмеялись, а дед прищурился и спросил серьезно:

– Это с какими же?

– Единственные нужные люди – это государство. Чуть впал в немилость – уже небо в решётку. С остальными можно запросто справиться – и с банкирами и с конкурентами, а без поддержки политической власти не обойтись.

Дед хмыкнул и посмотрел на меня так, будто впервые увидел:

– Ты прав… прав, – покивал задумчиво головой, рассматривая меня. – не ожидал… – а потом словно очнулся и обратился к остальным: – С этим парнем шутки плохи.

– А причем здесь Север? – Я обернулся на голос. Константин Иванович, муж Лины, незаметно подошел сзади. – Кто он вообще такой, чтобы рассуждать на такие темы?

– Мой внук имеющий большой, не в пример тебе, потенциал.

– Потенциал? Да не смешите, Савелий Васильевич, у вашего внука, кстати, не родного, максимум потенциал его отца, о местонахождении которого никому ничего не известно.

– Костя, позволь мне решать, у кого какой потенциал. Пока я вижу светлое будущее только одного члена моей семьи, и это, к сожалению, – развел руками, – не ты.

Краем глаза я глянул на Константина. Он побледнел, скулы ходуном ходили, а кулаки он спрятал в карманы брюк. Быть камнем преткновения между двумя и так не жалующими друг друга родственниками – неприятно, и я, извинившись, отправился пройтись по берегу.

Шел не торопясь, собирая время от времени землянику.

Берег был крутой, песчаный, а в нем полно дырок – гнезд ласточек.