Брак в наследство

Подняв взгляд, в ужасе увидел Лину, полулежавшую на большой кровати. Бретельки пеньюара были уже спущены с плеч, обнажая большую грудь с затвердевшими сосками, ноги раздвинуты, а там…

Я моргнул, не зная, что сказать, да и нужно ли это? Или, пока не поздно, броситься вон отсюда? Это же дочь моего, пусть и не родного, деда. Она уже старая, хотя и прекрасно сохранилась для своих тридцати с лишним лет. А если кто-нибудь об этом узнает? Дед застукает нас в постели? Меня тогда вышвырнут отсюда к ядреной матери!

Между ног снова стало тесно и неприятно влажно.

Брюки точно придётся выкинуть на помойку, да так, чтобы никто их не увидел.

– Что… – пробормотал я, на всякий случай отступая к двери.

– Север, иди ко мне, не надо бояться, – Лина спустила ноги на пол, нахмурила свои узенькие брови. – Обещаю, что, кроме нас с тобой, никто ни о чём не узнает. Тебе, мой хороший, будет очень хорошо, о-о-очень…

Мгновенно вспомнил, как приятно было мять ее упругую грудь, всасывая сосок, слегка сжимая зубами.

И кожа у нее такая бархатистая, ладони до сих пор чувствовали её тепло. А может, и впрямь никто не узнает? Не дура же Лина рассказывать своему мужу такое?

Несмело шагнул к кровати, а она, одобрительно кивнув, откинулась на подушки…

…Этой ночью я стал мужчиной. Можно было бы гордиться, но внутри оставался какой-то гнусный осадок. Словно она нагло воспользовалась моим телом и, довольная этим, облизывалась, словно кошка, наевшаяся сметаны. Сметаной был я – по-прежнему испуганный и растерянный.

На душе было гаденько, хотелось поскорее уйти в свою спальню, принять душ, чтобы смыть с себя запах греха и воспоминания.

Долго не мог уснуть. Уже рассвело, а я все ворочался. Матрас казался жестким, одеяло жарким, а подушки комковатыми. Мне мерещилось, что от меня по-прежнему пахнет сладковатыми духами Лины, которые вдруг стали неприятны до тошноты. А еще казалось, что дед узнает о моем ночном приключении.

Все-таки выражение «ночью все кошки серы» верно.

Утром сонный, с глазами-щелками, я спустился в столовую. Во главе накрытого для завтрака стола сидел дед, по левую руку от него Лина. Дворецкий поднес блюдо с овощами и поставил на стол.

– Свежая газета? – спросил его дед и в тот же момент заметил меня. – Север? – брови удивлённо взлетели. – А ты откуда здесь, парень? Я думал, ты всю ночь будешь отрываться на выпускном.

– Доброе утро, дедуль, – улыбнулся я, бросив взгляд на Лину.