Потерявшийся (в списках смерти не значится)

В дверь постучали настойчивее и за ней раздался голос:

– Хозяин! Открывай блять!

Данила схватил девчонку за волосы и поднёс к её горлу нож:

– Это точно не «наши», понял?! – бешеным шёпотом процедил он сквозь зубы, смотря на чечена. – Я заберу её с собой в шкаф. Я зарежу её там, если ты нас выдашь! Помни об этом всякую секунду, дед…

Женщина тихо завыла и заплакала, протягивая к ребёнку свои руки.

– Замолчи, мать, и сиди смирно! Я спроважу их… Иди в шкаф, боец. Не нервничай… – успокоил Данилу чеченец.

Данила залез в шкаф, и приказал девочке закрыть створки – он прикрылся ею, как щитом, поставив впереди себя, а руку с ножом обвил вокруг её шеи:

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Амина…

– Я ничего тебе не сделаю, Амина, не бойся… Малыш… – он прошептал ей это на ухо, неожиданно нежно для самого себя. И почувствовал, как она сильнее прижалась к нему спиной, а может, это он сам вцепился в неё, словно утопающий за соломинку.

Хозяин отворил дверь и кухню заполнили бородатые боевики… Главарь, – здоровенный мужик лет 30 – 35-ти, – оглядевшись вокруг и заглянув за шторку, не заподозрил опасности и отправил двух часовых на улицу.

Боевики сели за стол. Стула было всего три и один табурет у печки, поэтому на стулья у стола сели главарь и, видимо, две его «правые» руки – остальные остались стоять, подперев стену дома.

– Ну чё? – главарь бандитов взглянул на хозяина.

Дед вёл себя достойно и ничем не выдавал своё беспокойство: он зашёл в спальню, достал три бутылки самогона и поставил их на стол; из комода достал четыре стакана и так же спокойно выставил их перед боевиками.

Всё то время, что он суетился, главарь пристально наблюдал за стариком. Автомат боевика лежал на его коленях.

– На отшибе живешь, – нарушил тишину главарь. – Ну вот я и думаю: дай зайду. Все равно гулял без дела. – Он улыбнулся.

– Иса, – ответил чеченец. – Закуска в сенях… – произнес Иса и дёрнулся в сторону сеней, но главарь остановил его:

– Сядь! – Иса рухнул на табурет у печки. – Балу нам принесёт. Правда ведь, Балу? – повысив голос, Алхазур шутливо позвал своего пулемётчика.

Тот, не говоря ни слова, занёс на кухню хлеб, банки с соленьями и кастрюлю с лагманом.

– Хорошо живешь… – с укором сказал главарь. – Хитрый, да?

– Чем Аллах послал…

– Ну, конечно.