Мишель и Антон. Часть 2

– Мишель, проснись, – вырвало меня из сна.

Надо мной сидел Антон, в руках у него ватка с едким запахом, которой он водил перед моим лицом.

Я хотела вскочить, объяснить ему всё, но губы опять отказались разжиматься, и я заревела.

– Малышка моя, – схватил он меня, прижав к себе. – Тише, ты дома, сейчас будет врач.

Я замотала головой, но тут же поняла, что так делать не стоит, потому что в голове зазвенели бубенцы. По ощущениям, внутри черепной коробки свободно скакали металлические шарики, стукаясь при каждом моем движении и производя звонкий болезненный шум.

Мы были в моей квартире, на полу спальни. Странное место.

– Ты так начала брыкаться, пришлось тебя отпустить тут, – ответил Антон мне на мой немой вопрос.

Он подхватил меня и положил на кровать.

– Антон Григорьевич, врач будет через два часа. Я еще нужен?

Я глянула на дверь, но никого не увидела, видимо Федор не рискнул меня смущать своим появлением.

– Пустишь врача и можешь отдохнуть, я вызову.

– Мишель, кто это был? Кослов?

”Не он, но по его указке” – хотелось сказать, но голос не слушался, и я опять заплакала.

– Убью суку, я его убью, – зарычал Антон.

Только сейчас я разглядела его глаза, они были очень крупные, появились красные прожилки, я могла бы подумать, что он не спал много дней, но это невозможно. Новая волна адреналина заставила меня затрястись.

Шарик в животе стал расширяться, надуваться, и резко покатился по пищеводу вверх, я только успела повернуться вбок, но перед лицом возникло ведро, прохладная ладонь придерживала мои волосы, пока не прекратились спазмы.

Я насилу открыла глаза. Сашка. Последний человек, которого я ожидала увидеть.

– Ты как, Мишель? – серого цвета лицо, блестящие глаза.

– Ты плохо выглядишь, – сообщила ему я сдавленным шёпотом.

Он отставил подальше ведро с содержимым моего желудка, глянул на меня, и мы рассмеялись.

Делать это было больно. Болело всё: грудь, губы, челюсть, голова. Поэтому я вновь повалилась на кровать и прикрыла глаза.

– Не засыпай, там врач пришла.

– Ну, нет.

– Да, Мишель, он правильно сделал.

Я приоткрыла глаза убедиться, что он мне не мерещится.