Убитые голоса

– Благодарю, у меня свои.

– Хорошо.

Хозяин гипермаркета и Уланов закурили. Тут же зашелестел вентилятор, скрытый в потолке вытяжки. Здесь все было продумано.

Секретарь принесла кофе.

Он оказался крепким, очень ароматным, вкусным.

Выпили по чашке.

Уланов сел поудобнее, взглянул на Лемехова:

– Что вы хотели мне предложить?

Владелец гипермаркета ответил:

– Должность начальника моей личной охраны.

– Вот как? А вам кто-то угрожает?

– У людей моего положения по определению не может не быть врагов.

– Но далеко не всегда враги представляют угрозу. Мне приходилось сталкиваться с тем, когда гораздо опаснее друзья или родственники.

– Я слышал о вашей работе в Балаеве. И признаюсь, впечатлен.

– Ничего особенного.

– Не скромничайте. Представляю, какие дела вы проворачивали, будучи старшим офицером элитной спецслужбы.

– Разные.

– Так как вам мое предложение?

– Нормальное предложение. У меня к вам есть несколько вопросов. Ответите?

– Если это не касается конфиденциальной информации.

– Само собой.

– Вопрос первый, что вас связывает с Борисом?

– Вы имеете в виду Гарина?

– Да.

– Однажды он очень помог мне. Извините, в подробности я вдаваться не буду, это и есть та самая конфиденциальная информация. Впрочем, Борис Борисович, если захочет, может рассказать сам. Я не против.

– Ладно. Вопрос второй, вы давно держите личную охрану?

– С мая этого года.

– А до этого?

– До этого в ней не было никакой необходимости.

Уланов внимательно посмотрел на Лемехова:

– Что же такое произошло в мае, что вынудило вас обзавестись личной охраной?

Владелец гипермаркета кивнул:

– Целая череда происшествий.

Как-то мою машину обстреляли при возвращении из Москвы, затем катер, который я купил для отдыха на реке, был подорван. Тогда сработала, как говорили специалисты, донная мина малой мощности. В результате катер затонул. После этого произошел пожар здесь, в гипермаркете. От катастрофы спасло то, что я уделяю повышенное внимание безопасности и не экономлю на ней, включая системы оповещения и автоматического пожаротушения.

– Интересно. Что случилось дальше?

– А дальше все прекратилось.

Уланов удивился:

– Прекратилось?

– Да.

– С чем вы это связываете?

– Не знаю. Но думаю, что наступившее затишье – временное; да, оно продолжительное, но тот, кто стоял за этими случаями, я уверен, всего лишь взял паузу.

– И кто это может быть?

– Понятия не имею.