Убитые голоса

А Кубарин тут же забыл о звонке, так как явился депутат областной думы Дуганский. Он открыл дверь своим ключом. У всех, кто имел отношение к этой квартире, были ключи.

Вошел, ослабил галстук:

– Приветствую, Вениамин, привет, Валя.

– Здравствуй, Виктор, – поприветствовал товарища Кубарин, – вот не думал, что в Думе так устают. Вы там что, ремонт сами делаете?

– По-твоему, штаны протираем?

– По-моему, именно так.

– Ошибаешься. Ты не созванивался с Тополевым?

– Сам звонил, сказал, в 15.00 подъедет.

– Тогда пора выходить, встречать.

– Ты с Валей тут посиди, я с Антоном встречу. Кофе попьешь, отдохнешь, а то выглядишь так, будто в самом деле на тебе пахали.

– Возраст, Вениамин.

– Чего? Кто это о возрасте говорит? Тот, кто месяц назад взял в жены женщину на тридцать лет моложе? Слушай, Вить, а серьезно, у тебя что, к Вале любовь разыгралась?

– Да какая тебе разница? Сам ведь Валюшу топчешь, поди?

– Но я и на здоровье не жалуюсь. А если у тебя проблемы, то зачем женился? Ведь женщина без секса не сможет, гулять начнет.

– Ты за меня не волнуйся.

– Я не волнуюсь, дело твое. Валентина! – позвал Кубарин Котенко.

– Я здесь, и шуметь не надо.

– Давай Антона ко мне. Депутату кофе, а мы на встречу Тополева.

– Поняла.

Она вызвала из кабинета Конова, предложила Дуганскому присесть на диван гостиной, направилась на кухню.

Кубарин и Конов, выйдя из дома, направились к стоянке у бывшего военкомата.

Черный «Рендж Ровер» подъехал к стоянке в 14.

Кубарин прикурил сигарету, взглянул на Конова:

– А Валерий Александровича, как всегда, пунктуален.

– Да, – проговорил помощник, – знаете, Вениамин Аркадьевич, когда я нахожусь рядом с ним, то испытываю постоянную робость. Хотя человеком робким меня назвать нельзя.

– Не беспокойся, не ты один. Ведь Тополев – это фигура! Он властен, повелителен, если хочешь. Это в нем, видимо, заложено от природы. Тополев никогда не меняет своих планов и не отказывается от них. Если он поставил перед собой цель, то, будь уверен, добьется ее.

– Нас в том числе?

– И нас тоже. Поэтому вести себя с ним следует аккуратно и не расслабляться, когда Тополев проявляет доброжелательность. Его доброжелательность все равно как улыбка змеи, готовящейся к броску, если змея умела бы улыбаться.

– Мудрено сказали, Вениамин Аркадьевич.