Убитые голоса

Куртки расстегнуты, за брючными ремнями – пистолеты. Роман сразу определил: травматические «ПМ». Возможно, оружие было и у двух других. Среди них выделялся средних лет кавказец с седыми волосами и такой же седой бородкой. Именно он пренебрежительно спросил:

– А это еще что за чмо? Ты кто такой, мужик?

– Я, – проговорил Уланов, – очень неудачное для тебя знакомство. И подбирай-ка слова, орел комнатный!

– Что?

– То, что слышал.

Двое в куртках двинулись на Уланова.

Он спокойно достал пистолет:

– Это боевой наградной «ПМ», а не ваши пшикалки.

Бандиты отступили, глядя на главаря.

У того заиграли желваки, физиономия приняла звериный вид.

– Вот ты как? Вахид? – крикнул он владельцу палатки.

– Да, Руслан.

– Напрасно ты позвал его, – он кивнул на Уланова, – придется теперь не только палатку отдать, но и квартиру. Поедешь в свой аул, пахать на бахче.

– Но, Руслан.

– Погоди-ка, Вахид, – прервал Уланов кавказца. Взглянул на старшего: – А ты, Гарава, не думал, что это тебе с твоими отморозками придется убраться из города?

– Ты силен на словах.

– Нет, это ты сделал ошибку, а ведь Вахид наверняка тебя предупреждал. Я положу сейчас вас всех здесь, и ко мне даже вопросов у полиции не будет, а знаешь почему?

Уланов вел себя спокойно, и это нервировало Гараву.

– Потому, что имею на это полное право.

– Так стреляй!

– Думаю, обойдемся без этого.

Главарь бандитов усмехнулся:

– Я? Боюсь? Запомни: Руслан никого и ничего не боится.

Он подошел:

– Говори, если есть что сказать.

Роман сунул ему в физиономию корочки.

– Читать умеешь?

По физиономии Гаравы пробежала тень растерянности. Уж с кем он не ожидал здесь встретиться, так это с офицером элитной службы, о работе которой немало был наслышан.

– Главное управление по борьбе с террористической угрозой?

– Умеешь читать.

– Майор Уланов, командир боевой группы.

– Вот именно. Вахид под нами. Так у кого могут возникнуть крупные проблемы и кто поедет, если еще выживет, на бахчу?

Гарава повернулся к Вахиду:

– Почему ты не сказал, что у тебя такая крыша?

– Я пытался, но ты не хотел слушать.

– Ты понимаешь, что подставил меня?

– А ты разве не хотел разорить мою семью?

Уланов прервал этот диалог:

– Так, господа.