Тайный бункер абвера

Прошу любить и жаловать. Проходите, не стесняйтесь, чай горячий стоит на печи. Пряник в честь именин, каждой по кусочку. А вы, товарищ Шубин, – она указала на проем, прикрытый светлой занавеской, – проходите в лазарет. Вещи там свои разместите, осмотритесь. На вечерний обход пойдем вместе, покажу вам лагерь.

Шубин молча кивнул, его одолела новая волна смущения от любопытных взглядов. Девушки молча принялись за дело, гремели ведрами, плескали водой, посматривая время от времени на прибывшего блестящими от интереса глазами.

Здесь его встретила чистота: доски нескольких грубых лавок, заменявших кровати, были оттерты до желтизны, в углу на самодельном столе лежала куча выстиранных отрезов ткани для перевязок да сияли прозрачными боками несколько банок и пузырьков с лекарствами. Шубин присел на лавку, прислонился спиной к теплой от печного жара стене и вдруг мгновенно задремал под мирные звуки – плеск воды, шепот тонких голосов, мерное взвизгивание пил в глубине территории.

Проснулся разведчик от касания чего-то прохладного ко лбу, вскочил и тут же сжался от боли, пронзивший ноги. Знакомый голос в темноте спокойно приказал:

– Тише, Глеб, не пугайтесь. Это я, Мария Трофимовна. Пришла вас проведать, а вы горите от лихорадки. – Ее пальцы вдруг ловко стянули сапог за голенище, коснулись пульсирующих огнем рубцов. – Так, на второй ноге то же самое?

Шубин вцепился во второй сапог, не давая его снять проворной женщине:

– Не надо, я… пройдет… подождать надо.

Голос в темноте стал суровым, чиркнула спичка, и вспыхнул огонек керосиновой лампы. Мария Трофимовна строго смотрела на разведчика:

– Я отвечаю за сотни людей, в том числе и за их здоровье. В том числе за ваше. Уж вы-то военный, взрослый человек, ну не ведите себя как ребенок. Думаете, легче мне будет, если вы тут свалитесь с воспалением, вместо того чтобы выполнять задание?

Шубин покрутил головой, как хорошо, что в избе уже темно и начлагеря не видит, как горят от стыда его щеки.

– Снимайте брюки, задирайте кальсоны.

Глеб снова открыл было рот, чтобы запротестовать, но Мария Трофимовна отчеканила, не поворачивая головы:

– Это приказ, а я на данный момент ваш начальник. Не забывайте, мы все-таки в армии.