Книга пиратов

Затем, наконец, когда другая лодка прошла мимо, он, казалось, внезапно пришел в себя, потому что прокричал ей вслед:

– Очень хорошо, Джек Мэйлоу! Отлично, Джек Мэйлоу! На этот раз ты снова опередил нас, но следующий раз будет третьим, и тогда настанет наша очередь, даже если Уильяму Брэнду придется вернуться из ада, чтобы расправиться с тобой.

Это он прокричал, когда другая лодка проходила все дальше и дальше, но на это прекрасно одетый джентльмен ничего не ответил, кроме как разразился громким приступом смеха.

Среди вооруженных людей на корме проплывающей лодки был еще один человек – злодейский худощавый мужчина с челюстями-фонариками и лысой макушкой размером с детскую ладонь. Когда лодка уходила в ночь с приливом и ходом, который давали весла, он ухмыльнулся так, что лунный свет засиял белизной на его крупных зубах. Затем, размахивая огромным пистолетом, он сказал, и Барнаби слышал каждое его слово:

– Только дайте мне приказ, ваша честь, и я всажу еще одну пулю в этого сына морского повара.

Но джентльмен сказал несколько слов, чтобы запретить ему, и с этими словами лодка исчезла в ночи, и вскоре Барнаби услышал, что люди на веслах снова начали грести, оставив их на том же месте и не сказав ни единого слова в течение долгого времени.

Мало-помалу один из тех, кто был в лодке Барнаби, заговорил.

– Куда ты теперь пойдешь? – спросил он.

При этом лидер их экспедиции, казалось, внезапно пришел в себя и снова обрел свой голос.

– Идти? – взревел он. – Иди к дьяволу! Идти? Иди, куда хочешь! Идти? Возвращайся назад – вот куда мы пойдем! – и с этими словами он начал ругаться и ругался до тех пор, пока у него не выступила пена на губах, как будто он сошел с ума, в то время как чернокожие снова начали грести обратно через гавань так быстро, как только могли опускать весла в воду.

Они высадили Барнаби Тру на берегу под старой таможней; но он был так ошеломлен и потрясен всем, что произошло, и тем, что он видел, и именами, которые он услышал, что он едва осознавал что-либо из знакомых вещей, среди которых он оказался.

И вот он шел по залитой лунным светом улице к своему дому, как пьяный или сбитый с толку; потому что «Джон Мэйлоу» было именем капитана галеры «Приключение» – того самого, кто застрелил собственного дедушку Барнаби, – а «Абрахам Доулинг» было именем канонира судна «Роял Соверен», который был застрелен одновременно с капитаном пиратов и которого убийцы оставили вместе с ним на палящем солнце.