Приключения Робина Гуда

Йомены разожгли большие костры, зажарили мясо и открыли бочку крепкого эля. Когда приготовления к пиршеству были закончены, все сели, и Робин посадил Малыша Джона по правую руку от себя.

Когда с трапезой было покончено, Уилл Стьютли сказал:

– Не пора ли нам теперь окрестить наше милое дитятко, а, ребятки?

– Самое время! – весело закричали все, и гулкое эхо прокатилось по лесной чаще.

– Тогда нам нужны семеро восприемников, – провозгласил Стьютли и, оглядев товарищей, выбрал семерых самых крепких парней.

– Клянусь святым Дунстаном, – взревел Малыш Джон, вскакивая на ноги, – если хоть пальцем меня коснетесь – многие из вас о том пожалеют!

Однако те, ни слова не говоря, ринулись на него, схватили за руки – за ноги и, как он ни пытался вырваться, потащили вперед. Остальные стояли ожидали потехи. Парень с лысой макушкой, выбранный на роль священника, выступил вперед. В руке он держал полную до краев кружку эля.

– Кто принес крестить младенца? – спросил он важным тоном.

– Я, – ответил Уилл Стьютли.

– Каким именем нарекаешь его?

– Нарекаю его Малышом Джоном.

– Малыш Джон, – молвил «священник», – до сего дня ты не жил, а прозябал в этом мире, но отныне будешь ты жить воистину. Пока не жил ты, звали тебя Джоном Литтлом, но теперь, когда живешь ты воистину, имя твое Малыш Джон, так и крещу тебя.

При этих словах он вылил кружку эля на голову Малыша Джона.

Все разразились смехом, глядя, как коричневый эль стекает по бороде Малыша и капает с его носа и подбородка и как он моргает оттого, что защипало глаза.

Теперь вы знаете, как Робин Гуд оказался лесным изгнанником, как вокруг него собрались его добрые товарищи и как обрел он своего друга и правую руку, Малыша Джона. Пришла пора закончить пролог и перейти к истории о том, как шериф ноттингемский трижды пытался захватить Робина Гуда и как трижды ему это не удалось.

Робин Гуд и жестянщик

Вы, конечно, помните, что за голову Робина Гуда назначили награду в двести фунтов и о том, что шериф ноттингемский поклялся самолично поймать наглеца. Однако шериф еще не знал, какой отряд имеется у Робина в Шервудском лесу, и думал, что может арестовать его, как любого другого, преступившего закон.