Архив кошмаров I. Безысходность. Рассказы 1-3

– Ай, блядь, больно! – закричал Вадим.

– Как дети малые! – покачал головой Юра.

– Хватит! Уже подъехали! – перебил всех Лёня. – Сейчас остановимся и освободим тебя.

Вадим обиженно посмотрел на Лёню и предпринял последнюю попытку, сделав очередной резкий рывок. Послышался хруст. Вначале Вадим подумал, что сломал палец, но это оказался звук треснувшего стекла. Вадим всё же смог освободиться, но его освобождение досталось слишком дорогой ценой. Из треснувшего стекла вырвался цветной газ, который сразу же заполнил машину.

Вадим выронил из рук артефакт на пол, разбив уже вторую колбу, из которой вырвались очередные краски непонятного газообразного вещества.

– Чё за хуйня? – прокричал Лёня.

Это было единственное, что он успел произнести, прежде чем необычная субстанция полностью подчинила его себе и перекрыла доступ к кислороду. Остальные также не успели трезво отреагировать. Более того, они даже не успели ничего произнести. Ещё несколько секунд все кашляли, вдыхая необычную субстанцию, пока полностью не отключились.

Из последних сил Лёня выровнял руль и направил «Малышку» на бархан. Машина плавно врезалась и остановилась. Лёня не был уверен: последние ли это секунды его жизни, но последняя мысль, которая возникла в его затухающем сознании, была – «Мама!».

8

07 сентября 16:47

Юра нечасто видел сны. Чаще всего это были воспоминания из детства. Детства, которое было безоблачным, пока не умер его дедушка Григорий Васильевич. Но одно из самых ярких воспоминаний было связано с родителями.

Родители Юры не любили его. Более того, мать Юры не любила своего собственного отца и даже не скрывала этого. Поэтому, когда у неё родился нежданный ребёнок, она с радостью перекинула заботу о нём на плечи Григория Васильевича. Дедушка души не чаял в своём внуке и, как мог, заботился о малыше. Баловал, но не распускал. Был строг, но не излишне. Он даже научил его читать в четыре года. А первой книгой, которую малыш Юра прочитал, стал «Маленький принц» Сента-Экзюпери. Она и стала его любимой.

Когда на пороге дома Григория появлялась женщина, которую следовало бы назвать кем угодно, но только не матерью, то он не препятствовал общению внука с ней. Но особого желания общаться с этой женщиной у Юры не было. Именно поэтому, в конечном итоге, у неё возникло подозрение, что в её адрес постоянно говорят гадости. Но она ошибалась. Григорий Васильевич ни разу не сказал плохого слова про свою дочь, давая возможность внуку сделать выбор самому.