Точка кипения крови

На некрасивом лице под излишками косметики блуждала похоть, а в мутных глазах плескалась смесь из шампанского, дешевых коктейлей и еще бог знает чего.

Женщина ждала от него активных действий, но Станислав был не настолько пьян, чтобы позариться на эту «красавицу». Деликатно отвернувшись, он ждал свой очереди…

– Хочешь, я уйду из ресторана с тобой? – вдруг предложила она сиплым голосом. И через секунду добавила: – И буду твоей.

– Послушай, крошка, – взглянул на нее через плечо Кармазин, – тебе известно, что порядочная девушка обязана перед свадьбой восстановить девственность или хотя бы вылечить гонорею?

Сделав свои дела, та фыркнула и гордо покинула сортир, со всей дури хлобыстнув об косяк дверью.

«До чего же здесь душно!» – ополоснув руки над раковиной умывальника, отправился он обратно в зал.

– Серж, будь любезен – организуй еще водки и салатик, – завернул Стас к стойке.

– Момент! – ловко подхватил тот запотевшую бутылку. – Держи…

* * *

На краю обширной, слегка пологой поляны, вокруг которой вытянутой дугой располагался лагерь, уже поджидала толпа чеченских боевиков.

Полевой командир по прозвищу Араб – хмурый кавказец с седыми прядками в черной бороде – привычно устроился на траве меж двух высоких деревьев.

Под одобрительные выкрики и злые усмешки спецназовцев подвели к самому краю поляны.

– Ого! Высоковато здесь, – проворчал Толик, глянув вниз.

За поляной открывался вид на глубокое ущелье. На дне тонкой змейкой блестела река, дальше темнел склон соседней гряды.

– Так даже лучше, – буркнул Кармазин. – Мучиться не придется.

– Это точно. Получим по паре пуль и…

Договорить он не успел. Всех троих заставили повернуться к боевикам. Банда была в сборе.

– Человек пятьдесят, – оценил капитан.

– Не меньше, – согласился Толик. И добавил, приметив вооруженных бандитов, вышедших вперед: – А вот и расстрельная команда.

Стас покосился на Павлова. На том не было лица – бледные губы подрагивали, испуганный взгляд метался по сторонам.

Метался до тех пор, пока не уперся в того отвратительного типа с рыжей бородкой, что живо распоряжался у лачуги. Похоже, и здесь – у места предстоящей казни – роль «дирижера» принадлежала ему.

Этот урод беспрестанно поправлял на плече американскую винтовку и, вышагивая перед пленниками, ехидно посмеивался. Пройдя мимо юного лейтенанта, он остановился напротив капитана.

– Тебя мы убьем последним, – сказал он с неприятным акцентом.