Таящийся у порога

Передо мной, высоко подняв лампу, стоял хозяин – костлявый старик с морщинистым лицом и редкой бороденкой, кое-как прикрывавшей тонкую жилистую шею. На носу его сидели очки, но он разглядывал меня поверх стекол. Глаза его были угольно-черного цвета, резко контрастируя с белизной волос. В порядке приветствия старик растянул губы в несколько жутковатой ухмылке, обнажив при этом пеньки стертых зубов.

– Мистер Старк? – спросил я.

– Небось попали в переделку с этой бурей? – Старик продолжал ухмыляться.

 – Давайте-ка в дом, здесь малость обсохнете. Дождь навряд ли затянется, я так думаю.

Я проследовал за ним в комнату, но прежде он тщательно запер дверь, задвинул все засовы и накинул крюк – манипуляции эти вызвали во мне смутное беспокойство, и я почувствовал себя как-то неуютно. Старик, вероятно, заметил мой вопросительный взгляд, – водрузив лампу на толстый фолиант, лежавший на круглом столе в центре комнаты, он обернулся ко мне и промолвил с сухим дребезжащим смешком:

– А ведь нынче день Уэнтворта.

Я было грешным делом принял вас за Наума.

Дребезжащие звуки усилились и участились, что, по всей вероятности, должно было означать смех.

– Ничего подобного, сэр. Меня зовут Фред Хэдли. Я из Бостона.

– В Бостоне бывать не доводилось, – сказал Старк. – Вообще не бывал дальше Акхема никогда – вот уж что верно, то верно. Надо быть здесь и следить за хозяйством.

– Надеюсь, я не очень вам помешал.

Я, признаться, взял на себя смелость припарковать автомобиль в вашем хлеву.

– Коровы будут не в обиде. – Он засмеялся своей шутке, прекрасно зная, что в хлеву нет ни единой скотины. – Не доводилось ездить в этих новомодных штуковинах, но вы, городские, все на один лад – никак вам нельзя, чтобы без тарахтелки.

– Разве я так уж похож на городского хлыща? – спросил я, стараясь попасть ему в тон.

– Чего там, видал я вашего брата – порой случалось кому-то из городских поселиться в нашей округе, да только вскорости все они давали деру.

Знать, не по душе им здесь приходилось. Сам я сроду не бывал в больших городах и навряд ли когда соберусь побывать.

Он продолжал бормотать что-то невнятное в том же духе и, похоже, завелся надолго; я же тем временем оглядывался вокруг, почти машинально составляя про себя опись находившихся в комнате предметов.