Тени прошлого

Деды успели встать с коек, парни с сигаретами переместились в курилку, дневальные привели себя в порядок. Последствия урагана уже были ликвидированы, территория выметена. Бойцы писали письма, гладили форму в бытовке, копались в своих дембельских чемоданах. В общем, все спокойно. То же самое и во второй палатке.

Прибежал дневальный, отправленный в столовую, доложил, что там все готово. В 20:00 заместитель командира первого взвода построил роту и повел ее на ужин.

Лейтенант пошел следом. Ужин тоже прошел обыкновенно, как и всегда.

Из солдатской столовой Козырев пошел в офицерскую. Людей там было еще мало. За столом он сидел один.

Лейтенант покурил на улице. До отбоя оставалось два часа. Михаил решил зайти к ротному.

Старший лейтенант Бутаев находился в отсеке вместе с товарищем, командиром ремонтной роты. На столике открытая банка тушенки, хлеб, сало, непонятно откуда взявшееся, нарезанное крупными кусками. На полу шумел электрочайник.

Бутаев затушил окурок в пепельнице из панциря черепахи и воскликнул:

– Миша, ты вовремя! Что в роте?

– Нормально, командир.

– Бухих не заметил?

– Нет. Откуда им взяться?

Бутаев кивнул на Игнатенко.

– Саша у себя двоих поймал. В станции ремонта и зарядки аккумуляторов на базе «ЗИЛ-131» через дистилляторы самогон гнали. Напробовались так, что ни бе ни ме сказать не могли, а вот пойла в машине не было. Это при том, что они заквасили виноград в столитровой бочке. А что это значит? То, что самогон ушел в роту.

– Не заметил.

– Обкуренных?

– Тоже вроде никого.

– Как на отбой пойдешь, посмотри Губаханова. Он частенько балуется анашой.

– Где берет?

– У Курбана, афганца, который хлеб печет.

– Это старик, который лепешки в офицерскую столовую привозит?

– Да.

– Почему ему позволяют доставлять в часть наркотики?

– Никто ему ничего не дозволяет. Да и наркота идет не только через него. Пехота с выходов на караваны столько анаши привозит, что можно в Кабуле лавку открывать.

– Да ладно тебе, Гена, пургу гнать. Привозят, базара нет, но и особисты не спят. Так прошмонают технику и бойцов, что хорошо, если жалкие крохи останутся, – проговорил капитан Игнатенко.

– Хватает и крох.

Бутаев взглянул на заместителя:

– Выпьешь?

– Так я же ответственный.

– Не будешь, и правильно, после отбоя приложишься, оставим.