Ташкентское затмение

Хиловат в плане физподготовки, вряд ли осилит марш-бросок в двадцать километров, а вот ориентировка на местности на высоте. Еще одна способность Бенсона – умение «чувствовать» любые запорные устройства. Замки и засовы любой сложности для него точно открытая книга. Не попади он в разведшколу, сделал бы головокружительную карьеру как вор-медвежатник.

– Надеюсь, это шутка, капитан, – директор Морган недовольно поморщился, не зная, как на высказывание Майли отреагирует президент.

– В каждой шутке, директор Морган… – президент улыбнулся.

– Кубинец? – прежде чем ответить, Майли выдержал паузу. – Мануэль показывает неплохие результаты. Микропленки, тайники, шифрование – это дается ему легко. Языки чуть сложнее, но тоже на допустимом уровне. Физически развит, аналитические способности выше среднего, психотесты всегда проходит только на отлично.

– И все же? Что вы недоговариваете, капитан? – Президент почувствовал некоторую холодность в словах Майли.

– В плане уживчивости нужно поработать, – признался капитан Майли. – С рекрутами у Мануэля контакта не выходит, несмотря на то, что он здесь с самого начала формирования группы. Да и с персоналом бывают стычки.

– Конфликтный, значит?

– Так точно. Гордыню смирить не хочет, высокоумием страдает. Если бы не этот фактор, рекомендовал бы его в первую очередь. Единственный, кто может с ним справиться, это агент Беллуски.

– Что за парень? Он был сегодня? – спросил президент Джонсон.

– Да, был. Крайний ряд, последняя парта.

– Латиноамериканец? Видел. Молчаливый парень, за все время слова не сказал, – вспомнил президент. – Что скажете о нем?

– Идеальный солдат, – коротко отрекомендовал Беллуски Майли. – Хоть в группу, хоть в одиночку, выполнит любую задачу.

– Тогда почему его первым не назвали?

– Приберег на сладкое, – впервые с начала встречи Майли улыбнулся. – Беллуски – выдающийся мозг, так бы я его охарактеризовал. Психоэмоционально и идеологически стопроцентно устойчив. Перевербовать его не получится ни при каких обстоятельствах.

– И с командирскими обязанностями справится?

– Однозначно.

– Я понял. Идем дальше, капитан?

– Идем дальше, господин президент.

Беседа продолжалась минут тридцать.